Сильмариллион
Шрифт:
Но тэлери все еще оставались в Средиземье, ибо жили в восточном Белерианде вдали от моря, и не слышали призывов Ульмо; и многие искали своего вождя Эльвэ и не хотели уходить без него. Но, узнав, что Ингвэ и Финвэ со своими народами ушли, многие тэлери двинулись к побережью Белерианда и после жили близ устья реки Сирион, тоскуя по ушедшим друзьям; и они избрали своим вождем Ольвэ, брата Эльвэ. Долго оставались они у западных берегов моря, а Оссэ и Уйнэн приходили к ним, и подружились с ними; и Оссэ наставлял их, сидя на скале у берега, и от него научились они мореходству и песням морей. И вышло так, что тэлери, которые изначально любили воду
Минуло много лет, — и Ульмо внял мольбам нолдоров и Финвэ, их владыки, что скорбели от долгой разлуки с тэлери и умоляли его перевезти их в Аман, если они того пожелают. И, воистину, многие тэлери желали теперь этого; но велика была печаль Оссэ, когда Ульмо вернулся к берегам Белерианда, чтобы унести их в Валинор, ибо его заботой были моря Средиземья и берега Внешних Земель, и он был огорчен, что голоса тэлери не зазвучат более в его владениях. Некоторых он уговорил остаться — то были фалафримы, Береговые Эльфы, что в последующие дни жили в гаванях Бритомбар и Эгларест, первые мореходы Средиземья. Вождем их был Цирдан Корабел.
Родичи и друзья Эльвэ Синголло тоже остались в Средиземье, по-прежнему разыскивая его, хотя и рады были бы уйти в Валинор, к свету Древ, если б Ульмо и Ольвэ пожелали бы задержаться. Но Ольвэ стремился уйти; и, в конце концов, большинство тэлери взошло на остров, и Ульмо повлек их прочь. Так друзья Эльвэ остались одни, и назвали себя Эглаф — Позабытый Народ. Они жили большей частью в лесах и холмах Белерианда, а не у моря, наполнявшего их скорбью; но тоска по Аману всегда жила в их сердце.
Но когда Эльвэ очнулся от долгого забытья, они с Мелиан вышли из Нан Эльмота и жили с тех пор в сердце этого края. И хотя велико было его желание вновь увидеть блеск Древ, в лице Мелиан он зрел свет Амана, как в незамутимом зеркале, и свет этот дарил ему покой. Народ его в радости собрался вокруг него и дивился: ибо Эльве, хоть и был прежде прекрасен и благороден, ныне походил он на владыку майаров — высочайший из Детей Илуватара, с глазами, как лунное серебро; и высокая судьба ожидала его.
А Оссэ последовал за дружиной Ольвэ и, когда они входили в залив Эльдамар (что значит Дом Эльфов), воззвал к ним; и они узнали его голос и взмолились к Ульмо, прося прекратить плавание. И Ульмо внял их просьбе, и по его велению Оссэ остановил остров и укоренил его в основании моря. Ульмо сделал это тем охотней, что он понимал души тэлери и на Совете Валаров был против призыва, считая, что квэнди лучше оставаться в Средиземье.
Мало радости было валарам в том, что он сделал; и Финвэ опечалился, когда тэлери не пришли, а пуще — когда узнал, что Эльвэ покинут, и что им никогда не увидеться, кроме, как в чертогах Мандоса. Но Остров не двигался более и стоял одиноко в заливе Эльдамарском; и был он назван Тол Эрессэа, Одинокий Остров. Там тэлери жили, как им желалось — под звездами небес и все же близ Амана и бессмертного брега. Этим долгим житьем врозь объясняется отличие языка Одинокого Острова от языка ваниаров и нолдоров.
Им валары дали земли и место, чтобы жить. Даже среди сияющих цветов в древосветных садах Валинора жаждали они видеть порой звезды; а потому в гигантской стене Пелоров был сделан проход, и там, в глубокой долине, что сбегала к морю, эльдары подняли высокий зеленый холм; звался он Туна. С запада на него падал свет Дерев, и тень его всегда лежала на востоке; и на восток смотрел
На вершине Туны поднялись белые стены и террасы Тириона — города эльфов, и высочайшей из башен того города был Маяк Ингвэ, Миндон Эльдалиэва, чей серебряный фонарь виден далеко в туманах моря. Немногие смертные зрели его тонкий луч. Ваниары и нолдоры долго жили в братстве в Тирионе. А так как изо всех творений в Валиноре более всего любили они белое Дерево, Йаванна сотворила для них дерево, подобное Тэлпериону; только оно не светилось собственным светом. Галафилион звалось оно на языке синдаров. Это дерево посадили в садах у подножья Миндона, и там оно цвело, и было наречено Целеборном; говорят, от него произошел Нимлот. Белое Дерево Нуменора.
Манвэ и Варда более всего любили ваниаров, Дивных Эльфов; а нолдоры были милы Ауле, и он со своим народом часто приходил к ним; и знания и искусность нолдоров стали поистине велики, — но тем больше была их жажда знания, и во многом они вскоре превзошли учителей. Язык их был изменчив, ибо они любили слова и всегда стремились найти наиболее подходящие названия всему, что знали или задумывали. Случилось так, что каменщики дома Финвэ, добывая в горах камень (ибо более всего любили строить высокие башни), впервые нашли алмазы — и добыли их бессчетное множество; и они изобрели инструменты, чтобы обрабатывать их, придавая неповторимые формы. Они не копили алмазы, но спокойно дарили, и трудами их богател Валинор.
Нолдоры впоследствии вернулись в Средиземье, и в повести этой говорится большей частью об их делах; посему здесь надо сказать об именах и родстве принцев нолдоров — в той форме, в которой эти имена произносились эльфами Белерианда.
Финвэ был королем нолдоров. Сыновья Финвэ были Феанор, Финголфин и Финарфин; но матерью Феанора была Мириэль Сериндэ, тогда как матерью Финголфина и Финарфина — Индис из ваниров.
Феанор был искуснейшим из братьев в речах и мастерстве; дух его пылал огнем. Финголфин был сильнейшим, самым стойким и доблестным; Финарфин — самым прекрасным и мудрым; впоследствии он сдружился с сыновьями Ольвэ, вождя тэлери, и взял в жены Эарвен, деву-лебедь из Альквалондэ, дочь Ольвэ.
У Феанора было семеро сыновей: Маэдрос Высокий, Маглор-Песнопевец, чей голос разносился далеко над морем и сушей; Целегорм Прекрасный и Карантир Темный; Куруфин Искусник, унаследовавший мастерство отца в рукотворном ремесле; и младшие — Амрод и Амрас, близнецы, схожие лицом и духом. Позже, в Средиземье, они стали великими охотниками; охотником был и Целегорм, в Валиноре друживший с Оромэ и часто следовавший за пением рога валара.
Сыновьями Финголфина были Фингон, впоследствии верховный король нолдоров на севере мира, и Тургон, владыка Гондолина; их сестрой была Арэдэль Светлая. По счету эльдаров она была младше братьев и, когда достигла полного расцвета, стала прекрасна, высока и сильна и полюбила верховую езду и охоту в лесах. Там она часто бывала с сыновьями Феанора, своей родней; но сердце ее не принадлежало никому. Ар-Фейниэлью звалась она, Белой Девой Нолдоров, ибо была бледна, хоть и с темными волосами, и одевалась всегда в белое с серебром.