Сильмистриум
Шрифт:
– Ты прав,- сокрушенно проговорил Никола.
– Я всегда прав,- донесся ответ.- Прости, но пока я не могу присоединиться к тебе. «Он» не должен видеть нас вместе.
– Ты знаешь, где он? – воскликнул Никола. Но кроме малиновой точки примерно в километре впереди и еще четырех только что совершивших разворот, озеро было совершенно спокойно. Ряды зрителей растворились в золотистой дымке, и вновь перед ним была лишь водная гладь.
Голос не появлялся долго, давая возможность Николе полностью сосредоточиться на гонке. Здесь требовалось выжать
– Это «он», осторожнее, не дай приблизиться к себе!- в голосе не осталось и следа мягкости.
В каком–то полузабытьи Никола наблюдал к нему неотвратимо приближается планер с тисненым на его боку номером тридцать пять. Но в последний миг, когда казалось, столкновения было не избежать, Никола бросил машину вверх, буквально заставив ее скользнуть по красному коридору дозволенной десятиметровой отметки. Зависнув на миг в самой верхней точке, Никола убедился, что преследователь нацелился на него и заставил планер рухнуть вниз. Тридцать пятый повторил все его движения с зеркальной точностью, причем как бы небрежно и даже играючи.
– Не дай ему остаться с тобой на прямой линии, – вновь вернулся голос. – Но и не снижай скорость. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то другой вмешался в игру?
– Игра? Это ты называешь игрой?- прокричал Никола.
– Увидишь. А теперь, отвернись.
В следующие несколько мгновений, равным бешеным ударам сердца, произошло сразу несколько событий. Планер сотряс сильнейший удар, словно пришедший изнутри. Рычаг, вырвавшийся из руки, бешено заметался, а панель управления превратилась в хаос.
– Поздно. Мне действительно жаль. Ну что ж, видимо придется мне выйти на сцену,- голос вздохнул.- Ты увидишь все. Надеюсь, мое выступление тебе понравится. Талита, начнем, пожалуй,- казалось голос назвал это имя. До Николы донесся короткий ответ: «Слушаюсь».
Пытаясь совладать с обезумевшей машиной, Никола бросил взгляд назад. То, что висело у него на хвосте теперь совсем не напоминало планер. Контуры машины преследователя меняли окраску, сплющивались и округлялись, пока не превратились в…
А потом жужжание смолкло, связь оборвалась. Поэтому Никола не мог слышать того, что происходило в эфире дальше...
– Здравствуй брат. Подарок предназначался не тебе.
– Эли?! Я чувствовал твою руку за всем этим. Неужели ты действительно рассчитывал спрятаться в этом мире? Ты знаешь, что мать заставила меня пережить по твоей вине?
– Что бы не получил, ты это заслужил, я уверен. Теперь мама должна быть благодарна.
– Она будет благодарна, когда на Фацилисе я раскрошу твое тело на атомы…
– Зачем так долго ждать. Достаточно просто попросить Клеменса Таллигона о небольшом одолжении.
– Ты нашел приют среди предателей?
– Собираюсь, к чему лукавить?
– Нет, братишка, я знаю твое самое
– Неужели он так нужен тебе,- вздохнул Эли. Я же и так преподнес его тебе на блюдечке. Что еще тебе надо?
– Ты знаешь, то, что я не довел до конца шесть лет назад. Если бы я убил тебя тогда, теперь все было бы гораздо проще.
– Тогда тебе пришлось бы сразиться со всеми, кто хочет завоевать для себя титул Магистра.
– Они?! – рассмеялся Карон.- Кто из них на это способен? Может наш именинник, кто так и не получил подарка, что был доверен тебе? Или… ах да, еще остается эта троица Тиррелин, Вителлиус и сам Таллигон. Ты уже знаком со всеми ними? Странно, что никто из них еще не сделал грязную работу за меня.
– Значит капитан просто не туда стрелял в тот день.
– Наглая тварь,- прорычал Карон, вырываясь вперед.
– Кажется, я должен принести свои глубочайшие извинения.
– О чем это ты?
– За те вести, что тебе придется принести матери. Ты проиграл, хотя еще не понимаешь.
– Постой…
– Ты так ничему и не научился. Вроде бы из нас двоих старший ты. И мне очень хочется поболтать с тобой напоследок, но канал связи теперь работает только в одну сторону - домой,- с этими словами Эли поменял направление потока ветра, питающего айс брата, точно так же, как и в прошлый раз. Одновременно поставил машину Карона на автопилот. Карон считал себя асом, обладая отличной реакцией и навыками высшего пилотирования. Но Эли был мастером восходящего консонанса и умел чувствовать ветер.
Когда Эли провел эту хитрую операцию, айс брата на пару мгновений резко нырнул в воду, а потом словно мячик отскочив от поверхности, взмыл в золотистое небо, растаяв из виду за несколько секунд.
Жужжание вернулось, в канале связи раздался усталый вздох.
– Что ты сделал?! – выкрикнул Никола, ошеломленно наблюдая, как растворяется в закатном небе белая точка.
– У моего брата совсем нет чувства юмора. Правда весело?
– Что ты имеешь в виду? – Никола был так поражен неожиданно вернувшимся голосом, что хотя прекрасно видел, что произошло, но совершенно не понимал как.
– Да ладно тебе, приз твой! Наслаждайся,- неожиданно снизив скорость до минимума сорок шестой остался далеко позади.
Часть 6
– Ну что там, Оля, видишь что-нибудь?
– Ну, я не уверена… - начала было девушка.
– Что происходит? – Дилси завертелся по сторонам, при этом толкнув девушку локтем. Бросив беглое "извини" он, казалось, тут же забыл про такую мелочь. А Оля с досадой потерла ушибленное место.
– Потому, что если бы не эти дурацкие флажки, мы бы сейчас видели все на экране над трибуной для команд участников. Вместо этого теперь приходится таращиться на волны и слушать глупые комментарии.