Сильнее страха
Шрифт:
Арерию поразила неуместность этой любезности. Ее экипаж еще даже не похоронен!.. И потом, Рене никогда не считала себя красавицей, она даже не знала, какая она глазами других. Задумываться о своей внешности в Школе было некогда — она училась все свободное время кроме сна и чтения. А позже все ее мысли захватила работа, ее новая семья… И в том, что теперь ею восхищался человек, который пусть косвенно, но все же был виновен в смерти близких для нее людей… в этом было что-то страшное, неправильное, словно смерть ничего не значила в мире живых. Если бы напряжение, в котором она находилась с минуты смерти ее друзей, можно было усилить, это бы сейчас произошло. Но разум опирался
По каменной дорожке они проследовали к пирамиде.
— Наши предки построили Эгорегоз, или город Открытий почти два столетия назад. Это прекрасный комфортабельный город, заключенный в уникальную форму. Вы знаете, что означает пирамида, как символ, и почему так часто его использовали различные продвинутые цивилизации, чьими достижениями мы восхищаемся до сих пор?.. О, это очень интересно. Пока мы будем проходить стерилизацию, я с удовольствием вам расскажу.
Они подошли к самой стене, и тут площадка, на которой они стояли, поехала вниз, втянув их в внутрь пирамиды. Первый Темный зал Эгорегоза, в котором они оказались, был каменным. Сводчатый невысокий потолок и огромная свободная площадка под ним, при полном отсутствии колонн. Освещения, создаваемого странными факелообразными светильниками, было недостаточно, и полумрак предавал залу вид глубокий и мрачный. И стены, и низкий потолок, и многочисленные двери по периметру, все покрывали барельефы, где слова, превращенные искусным мастером в переплетенные каменные узоры, повествовали об истории создании города. Рене догадалась об этом, бросив лишь взгляд на них, словно из глубин пробудилось знание языка. Обучая языковедению в Школе, их подробно знакомили с символами, но эта письменность была ей не знакома. Но все же она была уверена, что не ошиблась. Ей даже слышался голос, озвучивающий надписи, шум молотка и резца по камню под руками искусного мастера. Пол, узорчатые стены и светильники сияли чистотой, но ей вдруг почудился запах тления, и препарата, которым его подавляют, запах смерти, как в склепах. Возможно, это было воображение, но позже она поняла — это был инстинкт. Она пережила шок от потери своих товарищей, и всем существом ощущала возрастающую тревогу, оттого активизировались все имеющиеся у нее защитные механизмы. В Школе их учили доверять разуму, фактам, логике. И она сделал так, как их учили, подавила тревогу. Впрочем, все равно уже было поздно.
— Сейчас мы пройдем стерилизацию. Видите ли, Эгорегоз очень уединенная цивилизация, оттого довольно таки уязвимая перед вирусами Космоса. Мы разрабатываем каждый год новые антивирусные программы, но иногда, к сожалению, они очень быстро устаревают, в отличие от мгновенно изменяющихся и адаптирующихся в любой среде болезнетворных микробов. Сейчас нас пронижут лучи из наших стерилизующих установок. Не бойтесь, это совершенно безвредно для здоровья.
Они просто сели на кресла, поднявшиеся на круглой платформе в центре зала. Вокруг них сразу возникло энергетическое поле из зеленых лазерных лучей.
— Наши предки не родились на Тейе. Их родина находилась за много миров отсюда, на высоко цивилизованной планете под названием Леммос. Их было не много, основателей города, всего каких-то сто человек. Они летели сюда, на Тейю, целенаправленно, создавать новую цивилизацию, цивилизацию ученых-исследователей. Они специально выбрали Тейю, планету на окраине, с примитивными формами разумной жизни, где никто бы не помешал им вести исследования. Первый этаж пирамиды Эгорегоз создан их руками, а следующее поколение, вдохновленное усердными и талантливыми строителями, закончило город Открытий.
— Ваши предки прилетели сюда триста восемьдесят лет назад.
Оба они посмотрели на нее одновременно, и Арерия поняла, что не ошиблась — даже в лице Зоонтенегена, все время отстраненно молчавшего, впервые мелькнул к ней некоторый интерес, точно он увидел, наконец, в ней нечто разумное, живое.
— Откуда вы узнали?
— Кажется, прочла на стене…
— Вы понимаете наш язык, язык Эгорегоза?
— Я изучала языки, и есть некоторая схожесть между вашими символами и известными мне обозначениями цифр… но не букв.
Ее спутники снова обменялись взглядами, но не слова не сказали вслух.
— Мы знаем, что работа на ГБИК подразумевает соответвующее образование, но все же, никто еще не мог прочесть ни слова с этих стен, — восторженно произнес молодой эгорегозец, — Я счастлив, что мне удалось вступить в контакт с высоко интеллектуальным представителем другой цивилизации. И к тому же очаровательной женщиной! Не всем нашим ученым так везет.
Значит, подумала Арерия, здесь кто-то уже был с Базы, до нее…Но тогда…
— Здесь был корабль с Базы? Когда?
Аалеки улыбнулся ей своей мягкой, обезоруживающей улыбкой.
— Да, разумеется. Иначе откуда бы мы узнали о существовании самой Базы? — он лукаво улыбнулся.
— Но я никогда не слышала о том, что существует Эгорегоз!
— Неудивительно, ведь мы просим не разглашать нашу тайну. Видите ли, нам бы не хотелось, чтобы на планету приземлился исследовательский имперский корабль, и планетники с оружием начали бы здесь свою проверку наших исследований и достижений. Мы не вторгаемся в жизнь Познанной Вселенной, как вы ее называете, и очень хотели бы, чтобы и Познанная Вселенная оставила нас нашим занятиям.
— Но тогда зачем вы посылаете сигнал?
— Это другое. Нам, как существам цивилизованным необходимо общение.
— Но вы посылаете сигнал даже не на вселенском языке, хотя и знаете его!
— Именно поэтому. Нам хотелось бы общаться с людьми разумными, теми, кто придаст сигналу значение, попробует прочитать его, или хотя бы попытается разобраться с источником, как обычно поступают исследовательские корабли Базы.
— Что он обозначает?
— Наш сигнал? Дословно: «Добро пожаловать на Тейю, в Эгорегоз, город Открытий».
Не верилось, чтобы экипажи кораблей Базы держали в тайне обнаружение Эгорегоза, несмотря на свои прямые обязанности сообщать все о своих исследованиях и открытиях. Неужели они умеют так убеждать? Нет, скорее… Возможно, они воздействуют на память… если конечно, они вообще позволяют улетать с Тейи… Все-таки, пиратство?!..
Они легко читали ее мысли, возможно, потому, что она мыслила стереотипами, не так как они.
— Вы думаете, мы специально погубили ваших коллег? О, нет, поверьте, мы не столь кровожадны. Мы искренне скорбим по такой утрате. Может быть, даже более, чем Вы сама. И ваш корабль нам не нужен. Поверьте, мы не пираты.
— Хорошо, но мне нужно связаться с Базой!
— Конечно. Но сначала, мне бы хотелось показать вам Эгорегоз. Все равно, вам придется подождать, пока настроится оборудование связи, при подобных вихревых потоках, как вы понимаете, это не просто.
— Сколько мне придется ждать?
— Два-три часа. Как только вихревые потоки станут менее интенсивными.
— Когда вы начнете настраивать оборудование?
— Зоонтенген, вы не могли бы?
Тот кивнул и ушел. Аалеки тоже поднялся с кресла.