Сильнее времени
Шрифт:
Говорили они недолго. Аня повторила свою историю, рассказав, что ищет всякое упоминание о роде Тереповых, так как имеет крестик с фамильным гербом на обороте. Батюшка внимательно выслушал ее сбивчивый рассказ и спокойным, размеренным голосом сказал:
– Вот что, дорогая Анна, я могу вам сказать. Все метрические книги нашего уезда были переданы в архив района. Это я со знанием дела заявляю, так как сам в бытность свою студентом исторического факультета, данным вопросом интересовался. Да и диплом мой был посвящен духовной жизни нашего края как раз в те самые годы – Первой Мировой и Революции. В архивах я бывал, но так давно
– Аня расстроенно вздохнула, явив тем самым свои чувства собеседникам. Она так и знала, что вся эта поездка в дом священника не имеет смысла. Только батюшку отвлекли от дел.
– Но не спешите вздыхать так горестно, - улыбнулся отец Сергий и мелкая сеточка морщинок пролегла вокруг глаз. – Я знаю, кто сможет вам помочь. Одна из сотрудников архива часто бывает у нас в храме, мы дружны с нею много лет. Думаю, она не откажет вам в просьбе.
С этими словами он взял лист бумаги и записал на ней номер телефона и инициалы нужного человека.
– Благодарю вас от всей души! – Радость Анину было не скрыть. Она готова была кинуться в объятия к отцу Сергию, но только из воспитания так не сделала.
Тепло распрощавшись со священником, Аня и таксист Юра поехали обратно в город.
– Я же говорил, что он поможет, - весело крутил баранку новый приятель.
В машине играло радио, печка гудела, прогревая воздух в салоне. Дорога убегала вперед, выписывая впереди причудливые вилюшки. Снега почти не было, лишь поля чуть припорошены. Аня расслаблено прикрыла глаза. Несмотря на целый день скитаний, девушка чувствовала себя абсолютно счастливой. То ли верила в то, что ее ждет успех, то ли разговор с батюшкой возымел такое действие, но впервые за много дней она успокоилась.
Глава 14. Жизни и судьбы в сухих архивных строчках
Несмотря на близость Нового года и всеобщее праздничное расслабление, Аня смогла попасть в архив. Телефон, записанный на бумажке рукой доброго отца Сергия, принадлежала прекрасной женщине по имени Галина Михайловна, которая работала в архиве много лет. Она сразу поняла, что нужно Ане и разрешила заглянуть в хранилище в частном порядке. Вооружившись коробкой вкуснейших конфет, через день после поездки Аня стояла на крыльце архива.
Удивительно, но прожив столько лет в маленьком городке, Аня знать не знала, где находится всеобщее хранилище документов. Обычно в архив не приходят на аудиенции, это же не ЗАГС, а потому мало кто вообще знает, где он находится, если нет необходимости в него обращаться.
Вот и в архиве их городка было тихо и пустынно. Только множество комнат, сплошь заставленных шкафами, в которых хранились всевозможные документы - истинные свидетели времени. Оставив Аню возле нужной полки, Галина Михайловна отправилась пить чай с конфетами, принесенными девушкой.
В архиве даже пахло по-особому. Постаревшие папки с документами, пожелтевшие края страниц справок, выписок, рекомендаций. На отдельной полке хранились метрики всех уездных церквей. Аня нашла нужную книгу и открыла её на первой странице. История метрических записей Никольской церкви была обширной, но записи велись грамотно и в хронологическом порядке. В конце концов, последовательно пробегая взглядом каждую страницу, Аня наткнулась на фамилию Тереповых.
Записи ожидаемо были сделаны по дореволюционным правилам, но опыт работы гувернанткой
Первая запись, которая заставила её вынуть телефон и аккуратно, без вспышки сфотографировать документ, гласила:"Въ л?то 1884 г. отъ Р. Х. въ м?сяц?октябр?, числа 17 пов?нчаны ротмистръ, графъ Тереповъ Алекс?й Георгіевичъ на д?вице Наталье". Аня аж поперхнулась! Выходит, она нашла запись о том, что брат Порфирия Георгиевича женился в Никольской церкви в собственном имении на какой-то Наталье. Ещё через несколько страниц бесконечных записей о смерти, рождении и венчании, Аня увидела ещё одну запись, которая показалась ей интересной. Она гласила, что 11 апреля 1885 года в этой же церкви была крещена дочь Тереповых, нареченная именем на букву А. Дальше виднелась огромная клякса и невозможно было разобрать, что написано дальше. Но ясно же, что речь шла об Аське. Сердце ее забилось трепетно от одного только осознания, что Аня прикоснулась к истории. Надо обязательно показать Аське, наверное, ей будет приятно увидеть фото с такой информацией. Аня ликовала. Но радоваться было рано. Вся эта информация была жутко интересной, рассказывала о знакомых ей людях, но Ане нужна была информация о других ветвях генеалогического древа графского семейства. Но как ни искала, никаких других записей Аня не нашла.
Кроме того, Аня наткнулась еще на одну любопытную запись. В протоколе происшествий, судя по всему из какого-то полицейского отчета, значилось, что в 1887 году усадьба Тереповых горела. Насколько серьезен был пожар, пострадал ли кто-то в нем указано не было.
Никогда Порфирий Георгиевич об этом не упоминал, но может, просто не представилось случая? Аня призадумалась и сфотографировала и этот документ. Больше она ничего не выяснила.
Расставшись с хранителями архива, которые настойчиво пытались напоить её чаем, Аня отправилась домой. Факты, обнаруженные в архиве, были интересны, но ничего значимого ей это не дало. Надо говорить с мамой, пришла к выводу Аня. Может, она всё-таки прояснит некоторые обстоятельства пропажи отца.
Эх, чувствовала девушка, придётся надавить. Плохо это - трепать нервы родной матери, но ей очень надо было узнать подробности того дня рождения, откуда на ее крестике вензель и куда делся отец.
***
Санкт-Петербург, наши дни
Ася постучала и услышав заветное "Entrez" от дядюшки на секунду замерла, представляя весь разговор в деталях, но тут же собралась с духом и вошла в кабинет Порфирия Георгиевича. Тот копался в своём безразмерном ящике, перебирая в руках удивительные и порой совсем незнакомые даже Асе инструменты.
Дядя собирал музыкальные инструменты разных народов и называл себя концертмейстером. Иногда он ездил в экспедиции, из которых привозил новые интересные экземпляры - витиеватые дудочки, рожки, губные гармоники, а иной раз и вообще замысловатые вещицы.
– Ты что-то хотела, душа моя?
– Спросил Порфирий Георгиевич, отвлекаясь от своего богатства.
– Да, дядя, - поговорить.
– Ася была встревожена.
Порфирий посмотрел на неё поверх очков и отошёл от ящика. Инструменты — это важно, конечно, но племянница всё же дороже.