Сильнее времени
Шрифт:
На пороге ее оказались скелеты шести юношей и девушки, принесенных в жертву при церемонии погребения. Гробница была прикрыта надгробной плитой с изображением, в котором впоследствии разобрали чертеж ракеты с сидящим в ней космонавтом. Он полулежал в мягком кресле, готовый к взлету, руки его покоились на рычагах, ноги на педалях, за его спиной двигатель извергал пламя.
Когда плита была поднята, под нею оказался саркофаг в форме ракеты. В нем сохранились кости, череп и частички распавшейся за более чем тысячелетие нефритовой маски. Ее удалось восстановить.
И
Войдя первой в гробницу, Виленоль вскрикнула, отскочив в сторону. Она почти наступила на изображение сидящего в ракете космонавта. Резной по камню чертеж был выполнен великолепно. Но особенно поражена была Виленоль маской захороненного, которую их друг мексиканец специально доставил сюда.
На нее смотрело удивительное лицо — с огромным носом, тонкими губами и выразительными, едва ли не живыми глазами.
Что-то странное, неземное чудилось в чертах маски.
— Обратите внимание на нос! — указал Матсумура. — Он начинается выше бровей! Разделяет лоб на две части. Носолобый! Извините, но я не знаю на Земле расы с такой отличительной чертой.
— Неужели инопланетянин? — прошептала Виленоль.
— Отмечаю, свидетельствую, заверяю — на меня, на моих собратьев с острова Юных, на этанянина он не похож, — заметил Ан.
— Возможно, что это не пришелец из космоса, а далекий их потомок, — заговорил японец. — И изображение на надгробной плите — символ его космического происхождения. Недаром иероглифы, обрамляющие изображение, расшифрованы как космические символы. Может быть, современники погребенного и не летали на ракетах, но помнили, что полеты связаны с высоким происхождением того, кого они хоронили.
— Кстати, — вступил Альберто Рус Луильн. — То, что в этих местах летали по воздуху многие тысячи лет назад, — несомненный факт, в чем я постараюсь вас убедить.
Виленоль чувствовала, что она по-настоящему увлечена. По сравнению с огромностью раскрывающихся перед нею тайн ее собственные невзгоды показались ей мелкими, ничего не значащими.
После Ана и его друзей в гробнице с каменным чертежом побывал крутолобый молодой человек. Он долго и грустно смотрел на загадочную маску, и ему казалось, что с мудрым пониманием его безграничной печали смотрел на него неведомый вождь, жрец или пришелец, похороненный здесь.
Без обычных предосторожностей выходил из «Храма надписей» крутолобый молодой человек. Он был весь под впечатлением виденного в склепе.
Виленоль в последний раз оглянулась на пирамиду и изменилась в лице.
Друзья даже испугались за нее.
Однако Виленоль звонко засмеялась и стала уверять своих спутников, что в жизни своей не видела ничего более интересного. И она готова лететь хоть к самим звездным пришельцам.
Никто не подумал, что настроение Виленоль вызвано не только следами тех, кто когда-то побывал на Земле.
И
Матсумура, зная обо всем этом, запасся чертежом самолета двадцатого века и показал, как точно ложится золотой «амулет» на конфигурацию вычерченного самолета.
Особый сюрприз приготовил гостям Альберто Рус Луильи. Он предложил им сесть в старинный самолет, на котором здесь совершали прогулки туристы-путешественники, и взглянуть на побережье Перу с высоты.
На этом самолете они подлетели к побережью Перу со стороны Тихого океана, в районе Писко. На горном склоне сверху открылся гигантский знак в виде трезубца, указывающего путь через горы.
— Заметить этот знак тысячелетней давности можно только с большой высоты, — сказал Луильи. — Кто его мог видеть в древности? Для кого и кем он был создан?
Самолет, следуя намеченной трассе, полетел через горы. Внизу мелькали руины былой цивилизации. Горы были непроходимы, но через них тянулась странная прямая линия. Обрываясь в ущельях, она возобновлялась на горных хребтах, увлекая все дальше и дальше в глубь горной страны.
И она вывела самолет в каменистую пустыню Наска.
С высоты путники увидели странные фигуры земных и неземных животных, размерами превышавших сотни метров.
— С поверхности земли их не различить, — опять заговорил Луильи. — Но тем не менее они были выложены тысячелетия назад для неведомой цели.
— Они походят на посадочные знаки! — вставил Матсумура. — Но для кого? Древние американские цивилизации не знали не только самолета, но даже колеса!
Однако наибольшее потрясение испытали Виленоль и ее друзья, когда их самолет приземлился в неприветливой каменистой местности.
Кто-то в древности провел здесь каменные дороги. Они ничего не соединяли, начинались с пустого места, обрывались перед пропастью. Эти дороги пересекались лучами прожекторов, подобно посадочным полосам на аэродромах времен расцвета винтовой авиации.
Самолет старинной конструкции, требующий особенно хороших дорожек, легко опустился на древнюю многокилометровую плиту, словно специально для того и сделанную.
Виленоль, а следом за нею Матсумура, Альберто Рус Луильи и, наконец, Ан вышли на каменистую дорогу, ровную, как стол, приподнятую над острыми бесформенными камнями пустыни.
У Виленоль захватило дух еще при начале посадки. Она и теперь не могла как следует вздохнуть. От мысли, что она в том месте, где выходили из неведомых машин неведомые существа, летавшие на своих машинах над землей, когда ее предки орудовали еще дубинами в лесу, у ней даже закружилась голова. Были ли эти существа людьми или только походили на них?