Сильнее жизни
Шрифт:
— А теперь в салон красоты! — бодро сказала Лариса, заглушая мой стон.
На улице уже стемнело, когда мы уставшие, но довольные (по крайней мере, Лариса) вернулись в машину и направились к ее дому. С тревогой заметив, как ее взгляд остановился на очередной вывески, я, прочитав название, поспешила ее отдернуть.
— Нет, Лариса. Ни за что, никогда! Мне этого не нужно!
— Почему? — небрежно пожав плечами, сестра резко затормозила. Ты должна стать совершенством, а это требует жертв. Думаю, бриллиант то, что тебе нужно.
— Не надо, Лариса. Не искушай меня, — произнеся эти слова, я
— Лариса? Что с тобой? Я тебя обидела? — забеспокоилась я.
— Нет. Ты даже не представляешь…, - через секунду она была в порядке, будто ничего не произошло. Но до ее дома мы доехали в полном молчании.
— Если ты еще хоть раз попытаешься натянуть это платье на колени, я тебя покусаю, — шутливо сказала Лариса наблюдая за моими мучениями.
Я это сделала снова — позволила сестре себя уговорить, и теперь терпеливо ожидала момента, когда Ларисе надоест развлекаться, и мы пойдем домой. Но время было позднее, а ей и в голову не приходило, какое смущение я испытываю, ловя на себе заинтересованные взгляды. Конечно, я была не настолько самоуверенной, чтобы приписывать их собственному очарованию, но, находясь рядом с Ларисой внимание, было неизбежно. В очередной раз напомнила себе, что ни за что не согласилась бы на предложение сестры, если бы не увидела тот взгляд, украдкой брошенный на меня — растерянный, смущенный, полный раскаяния. Не знаю, что ее могло так задеть, но мне хотелось сгладить эту неловкость, и вернуть Ларисе хорошее настроение.
Я снова посмотрела на себя в зеркало за стойкой бара и подивилась способности косметики творить чудеса. Не знаю, нравилась ли я себе, но, во всяком случае, неприметной меня назвать было теперь трудно. Я улыбнулась, и отражение повторило движение моих губ.
Внезапно, я ощутила на себе взгляд, внимательный, изучающий. Чуть повернувшись в сторону, я постаралась определить, чьего внимания я была удостоена, но безрезультатно.
— Чего ты вертишься? Знакомого увидела? — почти гаркнула Лариса мне на ухо.
— Нет. Думаю, я ошиблась, — потерев ухо, я сползла с неудобного стула, — мне пора домой.
— Расслабься, еще детское время! — возразила сестра, — дай мне еще полчаса.
— Ты кого-то ждешь?
— Можно и так сказать, — она скривилась в улыбке, — мне нужно отлучиться, а ты не скучай.
Глеб снова невольно задержал взгляд на девушке. Она говорила с объектом. Значит ли это, что у них две цели, вместо одной? Кто она? Жертва или новая угроза? Во всяком случае, скоро ловушка захлопнется, и эта тварь теперь никуда от них не уйдет.
— Ты готов? — скользнув взглядом по так и не выпитой другом водке, Андрей присел рядом.
— Ты сомневаешься?
— Послушай, я знаю, как для тебя важно ее уничтожить. Игорь был и моим другом. Но если мы сейчас допустим ошибку…
— Значит мы не позволим себе ошибиться, — отрезал Глеб резко поднявшись, — как наживка?
— Трясется от страха.
— Как всегда, — Глеб презрительно скривился, — сначала они готовы продать душу, а потом трясутся за свои жалкие жизни.
— Они люди…
— Мы тоже, — напомнил Глеб, — но это еще не повод становиться
Смутное беспокойство овладело мною. Я не понимала, что могло его вызвать — просто в один миг мне стало страшно. Не за себя — за Ларису. Вскочив, я постаралась отыскать сестру посреди этого хаоса. Но что-то подсказывало мне, что среди танцующих Ларисы нет. Покинув зал и свернув в коридор я миновала несколько закрытых дверей. Нет, не здесь. Откуда я это знала? Просто чувствовала и все. Свежий ветерок, всколыхнувший выбившуюся прядь, заставил меня пройти дальше — прямо к приоткрытой двери черного хода. Секунду поколебавшись, я открыла ее полностью, и вышла в темноту.
— Прошу, не делай этого! Я знаю, что ошибся! — испуганный голос нарушил ночную тишину.
— Почему каждый раз я должна выслушивать одно и то же? — насмешливо произнесла Лариса, — в конце концов, я никого не заставляю. Вы сами делаете свой выбор.
— Я не знал… Я не хотел…
— Поздно пить боржоми, — хохотнула Лариса, приближаясь к своей жертве, — есть последние слова, пожелания?
— Сдохни, сука, — внезапно оживившись, недавняя жертва, оттолкнув девушку, попыталась скрыться в темноте.
— Не так быстро, — возмутилась она, стараясь схватить убегающего человека. Но внезапно, раздался едва слышный хлопок, и тело девушки вздрогнуло, от пронзившей его пули.
— Черт, а я и забыла, как это больно, — устало закатив глаза, она замерла, всматриваясь в показавшиеся из переулка тени.
— Рад, что напомнил, — голос Глеба раздался одновременно со вторым выстрелом, попавшим точно в цель, Лариса отступила на два шага, и прислонилась к стене.
— Охотники… — превозмогая боль, прошипела она.
— Во плоти, — мужчина вышел из тени, — следи за ней.
Он слегка отступил, давая дорогу напарнику.
— Ну нет, дай мне это сделать самому, — возразил Андрей.
— Как хочешь, — жесткая улыбка на миг исказила хмурое лицо Глеба, — но будь осторожен.
Андрей, отбросив опасения, движимый лишь желанием поскорее разделаться с тварью, вышел вперед. Подойдя к обездвиженной Ларисе, он занес над ней длинный острый кинжал.
Услышав голоса, я на миг заколебалась, но, узнав голос сестры, рванулась вперед. Что-то происходило, и у меня было ощущение, что я могу не успеть. Стараясь двигаться бесшумно, я свернула за угол, и замерла от разворачивающейся перед моими глазами картины. Моя сестра, с мертвенно бледным лицом, обессилено прислонилась к стене, с двух сторон ее окружили угрожающего вида мужчины. Один из них держал пистолет, в руках другого поблескивал кинжал. Боже мой! Они хотели ее убить! Повинуясь инстинкту, я схватила кусок доски, лежащей у мусорных баков, и, не теряя ни минуты, бросилась к тому, кто стоял ко мне спиной. Оба были слишком заняты, чтобы сразу же обратить на меня внимание, и все же, в последний момент, за миг до удара он обернулся. Я услышала хлопок, увидела сузившиеся от злости глаза, смотрящие прямо на меня. Превозмогая острую боль в плече, я размахнулась, и опустила доску ему на голову. Уже падая, уловила движение со стороны Ларисы, хриплый вскрик, а потом меня окутала плотная тишина.