Сильнее
Шрифт:
Эрин жила в целом часе езды от Бостона, в Брайтоне. Это то место, где живут с момента окончания колледжа до того, как обзаведутся детьми. Путешествие было долгим. Но после нашего первого свидания во Флэтбрэд Пицце в Сомервилле и фильма Прометей (стоит сказать, что это не самый романтический фильм) я понял что оно того стоило.
Эрин не была похожа на моих друзей в Челмсфорде. Она родилась в Алабаме, а выросла в Эймсбери, Массачусетс, в доме с солнечными батареями и дровяной печью. Она закончила Университет Лесли и колледж в Кембридже, где были в основном девочки. Там она встретила Мишель, девушку, с которой мы в будущем попадем в катастрофу. У Эрин была карьера. Она
Наши графики совершенно не совпадали. Она работала по стандартному: с восьми до шести. Я обычно работал в вечернюю смену в Костко и не мог уйти до 20:30. Это означало, что я не доберусь до Брайтона до десяти. В десять Эрин уже ложилась спать: ей нужно было вставать в 6:30 на работу. Я еще и работал по выходным, поэтому мы часто неделями не видели друг друга.
Но мы выкручивались. Я оставался на ночь в Бостоне с Эрин и ее соседками по комнате: Реми, ее лучшей подругой детства, и Мишель, ее лучшей подругой из колледжа. У нас появились любимые бары и кофейни. Мы ездили в Вашингтон. Мы ездили на ночную поездку на рафтинг в Мэйн (а я мечтал об этом долгие годы). Когда магазин в конце квартала, где жила Эрин, переделали в забегаловку куриных крылышек навынос, я почувствовал, что это судьба.
– Она такая хорошая, – говорила мама каждый раз, когда Эрин оставалась в Челмсфорде.
И это было правдой. Эрин была хорошая. Она не бегает по вечеринкам, но дайте ей пару банок пива, и она взорвет танцпол. Я думаю, вы почувствуете себя неловко, если я скажу, что она была сексуальной, да? Но это так. Эрин заставляет воспринимать слово «сексуальная» в хорошем смысле. Но она предпочитала приготовленный дома обед и тихую, спокойную жизнь.
Когда наши отношения стали более бурными, я пригласил Эрин на вечеринку в честь дня рождения моего племянника Коула. Это было знаменательное событие, потому что день рождения Коула летом и на него собирались все родственники. Тетя Джен была уже в возрасте, когда родила Коула – она была третьей женой дяди Дейла, она избаловала его. Даже она сама это признает. На его день рождения весь дом стоит на ушах, заказывают барбекю и приглашают всех. На дне рождения Коула обычно присутствует около восьмидесяти человек, большинство из них родственники.
К счастью, я работал в Костко в ту субботу, поэтому у Эрин и у меня было оправдание для солидного опоздания. Это была как-никак первая девушка, которую я собирался представить всей семье. Мне не приходилось делать этого раньше.
– Замечательная девушка, – сказал дядя Боб с непривычной для него серьезностью – Светлая голова на плечах.
Под этими словами он подразумевал что-то вроде: «У нее есть план. Ее ждет успех».
И он у нее был. Эрин закончила колледж. Она была успешна и собиралась стать еще более успешной в будущем. Она хотела, чтобы и у меня тоже все получилось. Она никогда не осуждала меня за то, что я не зарабатывал много денег и жил с мамой. Ей было все равно.
И она верила в меня. Она хотела, чтобы я закончил колледж. Она считала, что из меня может выйти хороший инженер.
– Может быть, в следующем году, – сказал я ей. – Когда ты пойдешь на повышение квалификации, я пойду в колледж. Мы сможем учиться вместе.
Я действительно хотел этого, кроме, наверное, учебы. Я годами говорил маме, что вернусь в колледж, но Эрин заставила меня посмотреть на это как на что-то, что нельзя пустить на ветер. Если мы собираемся жить вместе, это было то, что я должен был сделать.
В какой-то момент той зимой мы начали отдаляться друг от друга. Может быть, я
Эрин была разочарована, но я продолжал пропускать свидания.
– Я изменила свои планы, чтобы побыть с тобой, – говорила она.
– Извини, – отвечал я. – Я устал.
Мы говорили о том, чтобы жить вместе и не кататься друг к другу, но это предполагало, что мне нужно уйти с работы. Но из этого ничего не вышло.
– Ты не держишь слово, – говорила Эрин.
Это не была жалоба. Это была констатация факта.
– Ты должен делать то, что пообещал, – говорила она мне. – Если обещаешь, ты должен приехать.
Для Эрин это много значило. Она всегда все планировала. Ей нравилась рутина. Она всегда занималась бегом и той зимой тренировалась для Бостонского марафона. Для Бригама и женщин этого города было важным обновить отделение интенсивной терапии новорожденных, поэтому группа из госпиталя приняла решение устроить благотворительный забег и попытаться собрать деньги.
– Мне нравится помогать, – сказала она. Но это также значило меньше времени проводить вместе.
В то Рождество я купил Эрин неплохой фотоаппарат в Костко. Несколько недель спустя я купил себе гитару. Это была электроакустическая Yamaha по скидке в Гитарном центре за $200, и я не мог устоять. Это была выгодная покупка.
Я всегда любил играть на гитаре. Никогда серьезно не занимался. Я просто нахожу процесс игры расслабляющим. Я часто играл с моим сводным братом Крисом на заднем дворе дома моего отца в Конкорде, Нью-Гэмпшир, или сидел в комнате и работал над песнями. Я знал нескольких ребят, которые играли в клубах в центре Лоуэлла, поэтому я стал ходить туда на открытые микрофоны с моим другом Блэром. Я не играл, только слушал. Блэр часто орал на группы. Мы выпивали по несколько бутылок пива, а иногда и немного больше, чем несколько. Я никогда не увлекался наркотиками или каким-то другим видом алкоголя, мне нравится только пиво.
– Замечательно, конечно, гулять и веселиться со своими друзьями, – говорила Эрин. – Я не хочу, чтобы ты прекращал это делать. Но ведь нужно знать меру.
Она была права. Когда я только начал пропускать поездки в Бостон, я просто уставал на работе. Теперь же я пропускал поездки к Эрин, чтобы выпить и послушать музыку с Блэром.
– Я не могу, – сказал я ему в следующий раз, когда он позвонил. – У меня планы.
Но… Я не знаю. Этого было недостаточно. Мы с Эрин хорошо проводили время, но этого было недостаточно. Я продолжал все портить. Я помню тот день в феврале, конец зимы, когда ехал домой к отцу в Нью-Гэмпшир и вошел в дверь с традиционной упаковкой из двенадцати банок в руке.
– Как дела, Большая Чилла?
Она с первого взгляда поняла, что что-то произошло.
– Где Эрин?
– А… мы расстались.
– Что случилось?
– Я нарушил слишком много обещаний.
Я не люблю говорить о личном, поэтому ограничился этими словами и повторял их снова и снова, когда кто-то из семьи меня спрашивал. Мы расстались. Я позвонил Эрин два дня спустя. Я сказал, что люблю ее. Она сказала, что этого недостаточно.
Я не видел ее до 29 марта. Это был день ее благотворительного марафонского забега. Мы встретились в «Сисси Кей’с», баре в Брайтоне. Мы много говорили о забеге, и она работала над этим месяцами, поэтому я знал, что это важно для нее. Это была причина, по которой я пришел – поддержать ее. Я даже привел Большого Ди и тетю Джен. Были танцы. Как я мог не привести тетю Джен?