Сильное влечение

Рейн Елена

«Ой дура-а-а-а, и зачем мне это было нужно?»

Ленку решила подбодрить. Теперь «здравствуйте унитаз, сегодня я ваша». А может, скоро пройдет? Навряд ли. Сильно сомневаюсь, так как внутри стоял горький ком, который меня совсем не радовал. Даже больше, меня трясло от такого «счастливого» состояния.

Не пила и не нужно начинать…

– Как ты? – заботливо спросил мужчина, посмотрев мне в глаза.

«Превосходно! Цвету и пахну на полу в туалете».

Промолчала.

Зачем открывать рот, когда так опозорилась?! Никогда в жизни мне не было так стыдно, как сейчас. Чувствовала себя невероятно ужасно. Закрыла глаза, стараясь не застонать от головной боли.

Волк смотрел на меня странным взглядом, а потом произнес:

– Перепила?

Кивнула, ощущая, как по телу прошла леденящая волна мурашек. Меня морозило. Стала с силой давить на виски, надеясь, что боль пройдет.

Вновь закрыла глаза на секунду и услышала голос мужчины:

– Я отвезу тебя домой.

«Зачем? Чтобы мама меня добила прямо на пороге дома?! Не зря же говорят, что самое лучшее средство от головной боли – это топор. Мне сейчас подойдет. Черт, ужасная шутка, как же мне плохо. Мамочки-и-и-и… Слава Богу, топора в нашем доме нет».

– Нет, спасибо. Извините, – пролепетала, стараясь говорить нормально, но получался мучительный стон. – Мне… Я поеду на такси в гостиницу.

Мужчина помолчал, а потом продолжил:

– Я настаиваю.

Горечь опять подкатила к горлу, и я, проскулив, побежала в кабинку, краем уха услышав, как зазвонил мой телефон. После того, как мне стало немного лучше, вышла из кабинки, и вновь сполоснула лицо, стоя в три погибели на ватных ногах.

Вдруг поняла, что мужчина разговаривает по моему сотовому и недовольно бубнит. Наверное, с Леной общается… Нужно срочно объяснить ей все. Тем более волк уже начал рычать на услышанное в телефоне.

– Слушай, ты… – громко произнес незнакомец, и я осторожно стукнула пальцами его по плечу, тихо прошептав:

– Можно?!

Мужчина недовольно посмотрел на мобильный, потом на меня, и нехотя протянул его. Взяла сотовый трясущимися руками и хрипло выдохнула, прислонившись к стене:

– Ленка, мне как-то не очень… Я поеду в гостиницу.

– Ты совсем? Нужно срочно домой, – недовольно пробурчала сестра.

– У моей мамы инфаркт будет, если она увидит меня такой… так что…извини.

– Постой, я сейчас… уже бегу, – сказала она, и по ее дыханию я поняла, что она поднимается по лестнице.

– Нет, я справлюсь. Мне, правда, лучше. Только отлежаться бы, – возразила, пытаясь быть бодрой. Пусть сестра отдыхает, а я сама разберусь. Не маленькая девочка. Сама виновата.

– Ты уверена? – недовольно спросила сестра.

– Да. Я сейчас такси вызову и поеду. Ты же слышишь, что уже лучше говорю. В гостинице переночую, а тебе номер скину, чтобы ты не переживала.

– Я сейчас подойду, – настойчиво заявила Елена.

– Нет. Ты… ты мне что-то обещала, – обвиняющее напомнила я.

– Аня! – возмутилась сестра.

– Не

забудь, я старше, и у меня нет сил говорить. Так что, пока. Напишу после.

Говорю и понимаю, что мне опять плохо. Но почему же так все отвратительно? Нужно закончить разговор, и где-нибудь прилечь молча помирать, главное не дома…

– Давай я вызову такси?! – нервно спросила Лена.

Тяжело вздохнула, прекрасно зная, что она сейчас бесится. Но я не хотела, чтобы кто-то был со мной, когда я такая. Никакая… Не хочу… Не нужно. Я сама… как-нибудь, без сочувственных вздохов и Ленкиных приказов. Она порой бывает и чересчур щепетильна, а сейчас мне этого не нужно.

– Я справлюсь. Извини, что подвела… Прости, я это… о боже…черт, – промычала, и, быстро всунув телефон заботливому незнакомцу, бросилась в злополучную кабинку.

Честно скажу, до слёз не хотелось выходить. Проклинала себя и ругала, вспоминая все плохое, что знала, применяя в свой адрес. Рвать уже было нечем, что еще хуже, чем когда есть. Поэтому только и мечтала о том, чтобы мужчина ушел и оставил меня одну… в позорном покое. Но мои надежды не оправдались, и я услышала приятный голос:

– Аня, выходи. Отвезу тебя в гостиницу.

Обхватила голову руками и ответила, чуть не плача:

– Спасибо вам огромное, но я сама. Не стоит беспокоиться.

Наступила тишина, и я в своем коматозном состоянии решила, что он ушел. Немного еще посидев на полу в кабинке, вышла и сразу направилась к раковине. Ополоснулась ледяной водой, повернулась к выходу и встретилась взглядом с серыми глазами. Мужчина стоял у двери и внимательно смотрел на меня:

– Сможешь ехать?

– Спасибо, не нужно…

– Нет. Я тебе помогу. И к тому же, тебя ни одно такси не возьмет, как только заметит плачевное состояние.

«Мамочки…»

Стало погано, как никогда, от понимания, что он прав.

– Я…

– В гардеробе вещи есть? – спросил мужчина.

– Да, – смирившись, выдохнула.

– Пойдем, я тебе помогу. Как только почувствуешь, что плохо – скажешь, сразу остановлю машину. Хотя у меня в бардачке пакеты должны лежать.

Лишь кивнула и пошла к выходу. Заботливый незнакомец открыл дверь, и я вышла, столкнувшись с двумя недовольными девушками.

– Совсем оборзели! Вам тут не трахадром, а туалет, – завизжала светловолосая девушка, окидывая меня презрительным взглядом.

– Я буду жаловаться, – крикнула вторая.

– Успокойтесь! – прорычал позади меня голос, и мужчина вышел вперед, загораживая меня своим большим телом. – Девушке плохо, а вы как змеи шипите.

– А нам теперь что, помереть от этого? – возмутилась блондинка, поправляя свою прическу. Ее подруга тоже стала дергать себя, при этом выдавливать милую улыбку.

Мужчина вышел вперед и, взяв меня за руку, повел в сторону гардероба. Двигались тихо, но я как-то странно себя чувствовала. Все мутнело перед глазами и хотелось полежать с закрытыми веками.