Силуэт
Шрифт:
Вот же блин.
– Есть – не стала скрывать я, прямо смотря в глаза удивленной матери – и что?
– И это моя дочь! Регистрируется на каком – то сайте для сомнительных знакомств и ещё спрашивает, что мне не нравиться!
– Его мне посоветовала Варя – я попыталась переложить на плечи подруги всю ответственность.
– Мне казалось, что ты уже выросла из того возраста, когда тебе надо говорить : «А если все с крыши пойдут прыгать, ты тоже пойдешь?» - поморщилась мама.
– Я не хочу это обсуждать - прямо сказала я, не
– Вы против сайта знакомств? – весело спросил Соколов, который внимательно прислушивался к разговору.
– Да – кивнул мама, поправив рукава зеленой водолазки – это настоящая глупость.
– А если человек просто не может знакомиться в реальности? – не отставал Женя.
– Тогда, полагаю, что и детей он тоже будет делать с помощью переписки. Мне его очень жаль.
Женя усмехнулся, в то время как я с трудом подавила в себе желание хорошенько приложиться лбом о поверхность чего – нибудь. Говорят, помогает.
– Что ж, думаю, мне действительно пора – не стал рассиживаться Соколов, поднимаясь из –за стола.
– Ты ещё даже не высох – подперев голову рукой, заметила мама, которой очевидно не очень хотелось расставаться с таким собеседником.
Всё-таки, с ней нечасто спорил даже папа. Судя по всему, маме этого очень не хватало, может, папе стоит намекнуть на то, что ему нужно с ней о чем – нибудь поспорить? Например, об эволюции.
– Я провожу – тут же подскочила из-за стола я, едва не падая вместе со стулом, на котором несколько секунд раннее сидел парень.
– Не стоит, не заблужусь – мягко отказал Соколов.
– Ты всё-таки гость – не согласилась я, с нажимом выделяя слово «гость».
Хотя, какой он гость! Разве гостей тычут носом в их прошлое? Господи, только бы я смогла нормально перед ним извиниться! Мне вполне хватает проблем с Преображенским, чтобы ещё и с Соколовым начать враждовать.
– Хотя бы зонт возьми – взмолилась я в прихожей, протягивая парню зонт – трость – пожалуйста, или я поеду с тобой до твоего дома.
– У нас нет чая – покачал головой Женя, но зонт всё-таки взял, выходя на лестничную площадку – что ж, спасибо за чай.
– Послушай, - я вышла следом, закрывая за собой двери и вертя в пальцах ключи – я…
– Не стоит – отозвался парень, улыбнувшись – всё не так плохо, как могло показаться.
– И всё равно – не поверила я – мне ужасно жаль. Прости, пожалуйста, я правда не думала, что мама начнет говорить о…таком.
– У неё интересное мышление – вежливо отозвался Соколов, поежившись в своей мокрой куртке – но это её право. Я с ней не согласен, и это – мое. Всё в порядке. Я не стану относиться к тебе хуже или лучше после того, что услышал.
Я промолчала, не зная, куда мне смотреть. А что тут скажешь?
– Что ж, завтра верну – помахав передо мной зонтом, Женя легко улыбнулся и начал спускаться вниз, решив проигнорировать лифт.
– До
В последние дни я будто стала пассажиром американских горок. Всё неслось с такой скоростью и поворотами, что хотелось кричать, визжать от страха и ужаса, как это делают остальные пассажиры. А я только сильнее сжимаю в руках поручни и закрываю глаза, чтобы ничего не видеть.
Когда же этот аттракцион закончиться?
С трудом поднявшись на ноги, я вернулась обратно, захлопывая за собой дверь. Идти на кухню не хотелось, но лучше было сделать это сейчас, а не когда сама мама захочет поговорить. Если буду ждать – сделаю только хуже.
Мама все так же сидела за столом, задумчиво смотря на картину, на которой были изображены красивая девушка в беседке времени Романтизма, и не менее красивые белоснежные лебеди. Сама картина была довольно большой и, более того, написана она каким – то известным художником, чью фамилию я никогда не запоминала. Откуда это произведение искусства у нас я тоже совершенно не помню, но прекрасно знаю, что мама терпеть ее не может. Папа тоже недолюбливает бедную девушку с лебедями, но снять ее они почему – то не могут. Кажется, на эту тему, у них даже был какой – то спор.
– Проводила? – поинтересовалась мама, спустя какое – то время, как я села за стол напротив неё, выныривая из своих мыслей.
Сразу под картиной. Может, поэтому ей понадобилось столько времени, чтобы меня заметить?
– Да – отозвалась я, подвигая к себе коробку конфет, к которой за чаепитием никто не притронулся, и, набравшись решимости, взглянула маме в глаза – могу я спросить?
– Конечно.
– Что это было?
– Ты о чем? – удивилась мама, переводя взгляд с картины на меня.
– Ты же видела, что ему неприятно было говорит на тему семьи! Зачем ты продолжала бить? – прямо спросила я.
Мама задумалась, прокручивая в голове разговор, пытаясь точно понять, что я имею в виду. Всё-таки, из-за колоссальных различий как в мировоззрении, так и в моральных ценностях, мы не всегда точно понимали друг друга. Наверное, именно поэтому мне было гораздо проще разговаривать с папой, который мыслил если не так же, как я, то очень похоже.
– С опасными людьми ты водишься, Лиля – внезапно сказала мама, заставив меня подавиться воздухом.
Вот что – то, но такого ответа я точно не ожидала!
– Что? – уточнила, на всякий случай отодвигая от себя так и не начатую конфету.
Конечно, мама врач, но кто знает, что она выкинет в следующий раз?
– Ладно, Илья, признаю, он парень мутный, но ты хотя бы его с детства знаешь – как не слышала меня мама – да и Саша там есть, он бы тоже не дал брату сорваться, но этот парень…ты хоть представляешь, по какому краю ходишь?
– Да в чем дело? – не выдержала я – это опять как – то связанно с тем, что я не вижу дальше собственного носа?