Сильва
Шрифт:
Она любила и что еще более удивительно умела ловить ворон и воронят. Вороны очень хитрые птицы. Они умело заманивают собак, водят их за нос и не даются в пасть. Сильва была еще неопытной молодой собакой, когда на прогулке увидела хромую ворону.
Лед на Клязьме местам был уже тонок, ворона же играючи прыгала по льду, волоча за собой крыло. Сильва ринулась на охоту, ворона отлетала недалеко и снова волочилась по льду, все дальше от берега, увлекая глупую собаку за собой. Сильва, охваченная волнением перед поимкой дичи, кралась к вороне. Лед треснул, Сильва провалилась в ледяную воду, пытаясь опереться лапами на края полыньи она ломала лед и продолжала барахтаться. Стоящий на льду у берега папа ничем не мог ей помочь, лечь и ползти означало провалиться самому, она была
С того раза Сильва не велась на игры ворон, она загоняла актеров под куст и душила, ворона верещала, над нами темнело небо, слыша верещание собрата, другие вороны заволакивали стаями все и мы тщетно пытаясь выдрать у Сильвы из пасти орущую полуживую птицу, неслись все вместе к дому. Иногда они пикировали на нас сверху, чаще всего когда Сильва душила птенцов-воронят. Мы не сильно ругали ее, у нее был повод их ненавидеть.
Дети способны видеть шире, замечать мелочи и радоваться им, как я хочу так же неподдельно радоваться сидя в луже и разбрызгивая холодную воду. Они умеют быть перманентно счастливы по мелочам, улыбаться без видимой причины, и накапливать счастье ежедневных маленьких свершений.
Вырастая, мы теряем эти способности, взамен приобретая способность накапливать боль, а иногда и злость, зависть. Мы не видим счастья в шуршащих осенних листьях под ногами, но боль чужих людей нам становится ближе, мы плачем с теми, кто встречает родных в аэропорту с самолета, который уже никогда не прилетит, мы молчим с теми, кто несет цветы и зажженные свечи к остаткам стен первой школы Беслана, мы знаем что, никто и ни от чего не застрахован и стараемся не зарекаться. И нам остается только завидовать этим чистым сердцам, полным счастья и радости и надеяться, что на их долю не выпадет непреодолимая боль.
Сейчас уже и не припомнить всех веселых, забавных, интересных случаев с Сильвой, свидетелями которых мы были. Сейчас кажется что она была всегда, всегда со мной, всегда рядом, всегда для меня. И никакие сгрызенные туфли, вынутые и исжеванные стельки, а эта операция проделывалась с обувью всех, кто приходил к нам в гости, никакие мелкие огорчения не смогут затмить то счастье, ту радость и любовь которую дарила нам и которой учила нас Сильва.
Я не хочу рассказывать о случаях, которые возможно сократили ее жизнь, когда две неуправляемые своими хозяевами-алкашами собаки напали на нее на прогулке, одна из этих собак была убийцей скотч-терьера Гоши. Таких нападений было два, было и промывание ран и долгое лечение и прогулки, когда мы на руках выносили Сильву гулять. Конечно, эти травмы не могли не отразиться на ее здоровье, но ее любовь к жизни затмевала все. Я никогда не видела настолько солнечной собаки.
Приближался 2000 год, 27 декабря, уже покашливающая Сильва, которая к тому моменту гуляла недолго и немного, все же третий этаж, не просто спустилась во двор, она обошла дом, погуляла хорошо и до поздней ночи ждала брата. Рано утром меня разбудили попрощаться. Попрощаться с частью моей жизни, с любовью и верностью, сильнее которых не будет уже никогда, попрощаться с моей Сильвочкой.
Папа нес ее до нашего участка, что бы похоронить там, в яме, которую приготовили еще осенью для посадки яблони. Это была самая тяжелая ноша, с которой ему приходилось идти. Четырнадцать лет совместных прогулок, игр в перетягивание носков, охоты, бесед о жизни, пусть собеседник и не говорил,
Прошло 16 лет, яблоня, посаженная весной 2001, уже плодоносит очень вкусными конфетными яблочками. Мы называем ее Силькина яблоня. В каминной комнате стоит ее портрет, нарисованной замечательной художницей Еленой Язиковой. Выполнив заказ на портрет по фото Елена отправила его почтой из Новосибирска, а мы получили его 28 декабря 2015 года, ровно через 15 лет после ухода Сильвочки.
И за все эти 15 лет не было и дня чтобы мы не вспоминали ее, не говорили о ней.
В первые дни казалось, что слышишь как цокают ее коготки по полу, и было невыносимо больно вспоминать, что она уже не придет, как не шурши фантиком, не посмотрит на тебя и не захочет поиграть. Такова участь всех собаководов, наши биологические часы идут по разному. Они уходят, а мы остаемся. Горюем, даем себе слово больше не заводить, потому что так больно терять. Но проходит время, и мы приносим в дом теплый маленький комочек счастья. Предъявляя миру доказательство того, что любовь можно купить за деньги. Потому, что покупая собаку, вы непременно обнаружите, что любовь прилагается к ней так же, как хвост. А к любви прилагается верность на все годы ее жизни.
п.с.
Когда еще Сильва была с нами охотники предложили папе взять жесткошерстного фокстерьера мальчика, чем-то видно он провинился в своей семье и его четырехлетнего отдавали. Папа пожалел и взял, он жил у нас на участке, а Сильвочка в квартире.
Когда ее не стало, а кажущиеся цоканье коготков стало невыносимым, Вальтер переехал к нам. Нет мы не нашли замену, да и искать в этом случае бессмысленно, но стало легче. Через пять лет я вышла замуж, предварительно познакомившись с Лаки, годовалым ягдтерьером, принявшим меня как свою. А в прошлом году брат подобрал Лолли, слепого 1,5 месячного щенка двортерьера, попытки пристроить ее в семью имели успех, она пристроилась к нам.
Что я могу сказать о своих собаках? Они все исключительные. Вальтер, необыкновенно длинноногий, несуразный в момент попадания к нам, хромавший на одну ногу и худющий с одной стороны, бывает и такое, превратился в красавца длинноносого фокса, пропорционального и ласкового. Первое время он часто увязывался за людми - курильщиками, норовил бежать и однажды осуществив свою попытку к бегству, не найденный нами, вернулся сам и остался уже навсегда, приняв и полюбив нас всем своим собачьим сердцем. Он ходил за мной всю мою беременность, не оставляя меня одну даже в туалете и душе. И несмотря на свой непростой характер, нежелание оставаться одному и крушить все вокруг себя в такие моменты, нетерпимость к любым животным, он был замечательным псом, прожившим с нами 12 лет, Вальтер ушел 8 июля 2012 года. Мы простились на траве у беседки, он казался таким маленьким и жалким. Но как бы не было больно, я не могу не обнять, не погладить их еще хоть один раз. Его провожали папа и брат, вдвоем немного легче.
Вальтер никогда не ладил с Лаки, но когда он ушел, Лаки молчал несколько дней. И чтобы не говорили о злющих ягдтерьерах, Лаки к ним по характеру совершенно не относился, да он был не всегда доволен и часто передразнивал мои указания типа "Иди в домик! Кто это сделал? Где плохой мальчик?", с такой же интонацией прорыкивая все мои слова. Лаки ни разу не укусил ребенка, даже когда на нем ездили и тащили за хвост и засыпали снегом и кидались снежками и что только с ним нельзя было вытворять детям, он каким - то шестым чувством знал, что они младше и трогать нельзя. Он был необычайно понятливый и ласковый и не один в мире человек не убедит меня, что все ягды - звери. Я не поверю, у меня был самый лучший, самый добрый Лаки. Он ушел 26 ноября 2015 года, меньше месяца не дожив до 12 лет. Ушел тихо, покушал, лег и не проснулся. Мы не стреляли прощаясь 11 раз, как принято у охотников, отнеся его в поле около дома, муж молча копал, а я гладила такую знакомую черную шерсть, понимая, что еще одно любящее собачье сердце остановилось навсегда. На этот раз это была уже наша с мужем тяжелая ноша.