Симбиогенез
Шрифт:
— А ну брысь! Зараза!
Кошка как-то странно, высокомерно посмотрела на него и тут же покинула комнату через оконный проем.
Девушка таяла на глазах и перед Владимиром, встали новые проблемы. Необходимо было подумать о пропитании. Чтобы бороться с болезнью, организм должен получать энергию, — решил Володя, — да и самому, что-то кушать хочется. И он снова, вошел в режим поиска, оставив девушку одну, лежащую на перине из пожухлых листьев.
Скривившись, ощутив приступ брезгливости, Владимир, глубоко вздохнув, выпотрошил и хорошенько промыл тушку птицы, затем погрузил ее в жестяную емкость и залил водой. Подобие кастрюли
В одном из заброшенных домов, маленьком таком и неказистом, находящемся по близости с «сельсоветом», парень обнаружил всюду разбросанные книги.
— Огонь. — Мелькнуло в его голове. — Бумага, лучший помощник в разведении костра. А там и погреться можно будет, и пищу приготовить. В тут же найденный мешок, с каким-то камнем внутри, — при ближайшем рассмотрении это оказалась соль, — он скинул несколько книг. А наличие в доме печи, хоть и развороченной в хлам, натолкнуло парня на мысль, что где-то в сарае, должен храниться уголь. Его предположения оказались верны, но, залежей угля не оказалось. Владимир смог насобирать чуть больше ведра, крупных, черных, высокоуглеродистых камней, забрасывая их во все тот же мешок с книгами и куском каменной соли.
— Перво-наперво, — думал Володя, — нужен источник огня. И воду подогреть и пищу приготовить. — Он остановился. Жутко громко заурчало в животе. — Пища, пища. Магазинов я что-то здесь не вижу, ее добыть придется. Эх! Сделать бы рогатку, да резины нет. Лук! А-а, много мороки, как с самим устройством, так и со стрелами. Попробуй-ка найти или сделать их прямыми и легкими. Нет, можно конечно, но со временем туговато совсем, Маша может не дождаться результатов моих трудов. Что-то должно быть другое, простое и действенное. Вот только что!? Что!? Думай голова, думай. Тебе придется сразиться с голодом, как молодому Давиду с Голиафом. — Его лицо осветилось зловещей усмешкой. — Праща! Точно праща. Что уж проще то? Вернувшись, Володя обтер влажной тканью лицо и руки аномально горячей девушки и, приподняв ее голову, с помощь деревянной ложки начал поить больную, водой. К концу процедуры, тело девушки покрылось капельками пота.
— Будем считать, что это хорошо. — Решил для себя Владимир, и приступил к созданию пращи. Принцип ему был понятен, к тому же живо вспомнились картины с изображением воинов древности, вооруженных подобным оружием. Из нескольких тонких и длинных лоскутов мешковины, нарезанных им при помощи ножа, он сплел довольно жесткую веревку с петлей для руки на одном конце и утолщением посередине для удержания снаряда. В комнате, где были сорваны полы, и росло маленькое деревце, присутствовал разбросанный всюду строительный мусор, в котором Володя насобирал для пращи небольших увесистых камней крупного щебня, забив ими все имеющиеся в наличии карманы. Получасовая тренировка, для того чтобы приловчится к использованию древнего инструмента, показала, что не все так просто. Владимир понял, что в большей мере ему придется уповать на счастливый случай, чем на мастерство владения пращей, поскольку из десяти камней в начале тренировки, в оконный проем вошел только один и это с двадцати шагов, а в конце тренировки, только три камня из десяти легли в пределах оконного проема. Собравшись с духом и повторяя про себя, как заклинание, — только бы мне повезло, только бы мне повезло, — мужчина, вышел на охоту. Несколько раз он возвращался, чтобы напоить девушку и обтереть ее влажной тканью, но возвращался пустой, без добычи. Каждый раз он приходил все более грустный и понурый, делал несколько глотков воды, пополнял запасы снарядов для пращи и снова уходил.
Удача улыбнулась ему ближе к вечеру, когда солнце уже подбиралось к горизонту. Посланный
Напоить лежащего, больного человека свежим бульоном с маленькими кусочками птичьего мяса, да к тому же находящегося в бессознательном состоянии, оказалось очень проблематично. Но провозившись довольно долгое время, Володя смог загрузить в девушку тарелку теплого, свежеприготовленного бульона, и только потом, принялся ужинать сам.
Созерцая переливы оранжево-желтых бликов на углях костра, Владимир размышлял о своих успехах и неудачах в охотничьем деле и его взгляд остановился на пряморастущем, хиленьком дереве, раскинувшем совю крону под потолком.
— Безусловно, — размышлял Володя, — несмотря на то, что лук в изготовлении более сложен и нужно много уделять внимания баллистике стрелы, чтобы была ровненькая и легкая, он все-таки более контролируем и более точен, чем праща.
Владимир достал нож и подошел к деревцу, ствол которого очень удобно лег в его руку. Провозившись с изготовлением лука весь вечер, охотник тревожно уснул, у мерно потрескивающего костра.
Проснувшись ранним утром, Володя направился проведать Машу и заметил пушистый кошачий хвост, растаявший в предрассветных сумерках оконного проема.
— Не ну ты посмотри зараза какая! А?! Смочив тряпку водой, он осторожно начал протирать лицо девушки, как вдруг заметил, лежащую у перины из листьев, здоровенную, дохлую крысу. Подняв ее за хвост, Володя посмотрел в сторону оконного проема.
— С нами делятся добычей. Значит, это не простая кошка. В смысле, не дикая. Возможно, гдет-то рядом живут люди.
Немного поразмышляв над своими предположениями, мужчина напоил девушку и вышел в соседнюю комнату. Ему нужно было готовиться к дневной охоте.
При помощи ножа, Володя отколол от половой доски, тонкую и длинную щепу. Трехгранная, как штык трехлинейки, она была около семидесяти сантиметров в длину. Взявшись за нож, охотник стал вытачивать из щепы тонкую и по возможности ровную стрелу. Он уже заканчивал приматывать грубой ниткой мешковины, оперение к стреле, когда…. Его внимание привлекла, сорока белобока, приземлившаяся на открытой площадке, в семи метрах напротив крыльца «сельсовета». Не отрывая взгляда от птицы, он очень осторожно дотянулся до своего двухметрового лука и вложил в паз стрелы тетиву из крепкой синтетической нити, извлеченной им из своих штанов.
Наведение на цель осуществлялось на глубинном, интуитивном уровне, поскольку стрелок имел только эмпирическое представление о том, как стрела может повести себя в полете. Владимир всем своим существом желал произвести снайперский выстрел. Легкий, еле слышный звук, — бум, и тонкая стрела прошила птицу, пригвоздив ее к земле. Охотник, пославший стрелу, вздохнул с облегчением. Прикрыв глаза, Володя приставил лук к стене и через минуту раздумий, пока не затихла птица, неспешно направился к своей добыче.