Симбионт 2
Шрифт:
Шуйского рассердило не сколько условие Дружининых провести ритуал на нейтральной территории, а тот момент, что они требуют в качестве заложника со стороны канцлера княжну Наталью. Свою дочь князь Александр категорически не хотел видеть в качестве аманата.
Поэтому советник императора в конце разговора передал своему секретарю, что ответ даст к завтрашнему вечеру, а пока Басаврюк должен приглядывать за Михаилом. Особенно после расправы с контрабандистами. Да, Шуйский читал утренние газеты, где взахлёб рассказывалось о чудесном спасении похищенных девушек в
Басаврюк уверенно сказал, что бандитов уничтожил Дружинин со своими друзьями и телохранителями. Как это могло произойти, учитывая огромную разницу в боевом опыте между щенками-студентами и матёрыми бандитами, Шуйский не понимал, но подозревал о существовании некой третьей силы, помогавшей молодым людям. Возможно, не обошлось без участия боевого крыла Дружининых. Да скорее всего, так и было. Поэтому принял версию Галкина, но предупредил, чтобы с Михаила ни один волос не упал. Полиция должна закрыть глаза на уничтожение бандитов, провести расследование без излишнего рвения, и через пару дней спустить расследование на тормозах. Но этим Шуйский пообещал заняться сам.
— Карп, зайди ко мне, — распорядился князь по телефону. Клановый чародей, которого он вызвал, был самым опытным из всей команды магов, да и возраст его давал надежду, что Карп Лиходеев что-то да знает про «Камень аманата». Прежде чем давать ответ Дружининым, нужно не только собрать всю информацию по нему, но и найти сам артефакт.
Вызванный князем чародей появился в кабинете через десять минут. На вид ему было лет шестьдесят, но на самом деле старик уже давно разменял восьмой десяток. Тем не менее, его фигура могла вызвать зависть у любого другого человека его возраста. Карп оставался поджарым, резким в движениях, мог спокойно поприседать тридцать-сорок раз и не пожаловаться на ломоту в коленях. Железная хватка Лиходеева стала притчей во языцех у молодых магов. Нерадивых Карп награждал такими затрещинами, что тех сносило с ног. Но… старость есть старость. Морщины, пергаментная кожа, редкие волосы, потерявшие блеск глаза — всё говорило об истинном возрасте.
— Звал, княже? — Карп почтительно поклонился, хотя мог не демонстрировать столь явную вежливость, хватило бы лёгкого кивка. Лиходеев же всегда был таким, и своей магической пастве прививал учтивость по отношению к хозяевам дома. Этим, да и многими другими полезными качествами заслужил уважение Шуйских.
— Проходи, Карп, присаживайся в кресло, — канцлер вышел из-за стола и пересел в кресло, показывая, что разговор будет по душам. — Не желаешь выпить чего-нибудь крепкого?
— Спасибо, княже, не хочу. Себе наливай, не сдерживай желания. А от водички минеральной не откажусь.
— Ну и я к тебе присоединюсь, — хозяин поднял серебряный колокольчик, звякнул в него. Тут же на пороге появился молодой человек в безупречном костюме. Пока Басаврюк находился в отъезде, его работу выполнял один из помощников. — Принеси два стакана минералки без газа.
—
Карп терпеливо дожидался, когда хозяин возьмёт свой стакан, и только потом позволил себе сделать два мелких глотка.
— Что тебе известно о «Камне аманата»? — сразу же задал интересующий его вопрос Шуйский.
Чародей удивлённо приподнял выцветшие брови, поставил стакан на столик и медленно откинулся на мягкую спинку кресла.
— Позволь поинтересоваться, княже, с чего вдруг возник интерес к редкому артефакту?
— Тимофей сегодня встречался с Дружининым по поводу того мальчишки, сбившего нам ритуал…
Карп кивнул, словно подтверждая, что понял, о ком идёт речь, поэтому Шуйский, сделав намеренную паузу, продолжил:
— Не знаю, какой умник подсказал Александру Егоровичу идею, но тот потребовал в качестве гарантии провести обмен заложниками. Чтобы получить душу сущности, я должен предоставить в залог жизнь кого-то из моих детей. Дружинины делают то же самое. Аманаты должны поклясться на «Камне». Как я понял, малейшее нарушение договора одной из сторон приведёт к смерти заложника из той семьи. Проще говоря, обману я — умрёт кто-то из моих родственников. Обманет Дружинин — потеряет своего сына.
— Я понял, княже, — Карп сморщил нос и почесал переносицу, будто у него засвербело. — Ритуал очень древний, хорошо описан в средневековых гримуарах. У нас тоже есть подобные книги, но хранятся они в Императорском архиве.
— Я могу оформить тебе доступ, — заявил Шуйский.
— Буду благодарен, княже. Значит, ты принимаешь условие Дружининых?
— Сначала я хочу услышать от тебя, что такое «Камень аманата». Видел ли ты его, держал ли в руках, знаешь ли как проводится ритуал с этим артефактом?
— Надо вспомнить… — чародей закрыл глаза и, не обращая внимания на ждущего ответ канцлера, просидел в таком положении несколько минут.
Шуйский терпеливо ждал. Карп всегда был таким: вдумчивым, въедливым к мелочам и нетерпеливый к чужим ошибкам. Если бы в тот злополучный день Лиходеев руководил ритуалом, страшного не произошло бы. Но Карп по заданию самого Александра Александровича находился в Нижнем Новгороде, лечил губернатора Обухова — свата канцлера. Как не помочь родственнику?
— Да, — ожил Лиходеев. — С обеих сторон выступают ответчики. Ты, княже, и Дружинин Сашка…
— Почему ты Главу корпорации так пренебрежительно называешь? — усмехнулся Шуйский и закинул ногу на ногу.
— Торгаш — он и есть торгаш, пусть и с миллиардами в кармане, — отмахнулся Карп. — Итак, ответчики произносят клятву над «Камнем аманата» и отдают ему свою кровь. Затем приходит очередь аманатов. Мальчишка Дружинин тоже обагряет артефакт кровью, ну а ты, княже, должен выбрать кого-то из своих детей. Этот момент важен, иначе сделка не состоится. «Камень» не примет клятву.