Симбионт
Шрифт:
— Не обращай внимания, — я отхлебнул из бутылки. — Сам знаешь, собака лает — верблюдам по хрену! Эту пургу несут недоброжелатели нашей семьи. Им хочется снизить влияние Дружининых в Оренбурге, а в перспективе — вообще выдавить отсюда… Ладно, никто хоть не возмущался?
— Говорю же, всю ночь здесь крутились, в бассейне плавали. Это самое замечательное, что придумал отец!
— Согласен! — я отсалютовал Ивану бутылкой и обратил внимание на входящую в зал девушку в закрытом голубом купальнике и с большим махровым полотенцем на плечах. Она ступала босыми ногами по ковру, покачивая бедрами. Можно было бесконечно долго
— Мальчики, привет! — воскликнула Настя, белозубо улыбаясь и одновременно с этим обжимая мокрые волосы краем полотенца. — Вы уже встали, как хорошо! Ваня, выпроваживай скорее остатки обезьяньей стаи — мама звонила. Они уже выехали из города.
— Чёрт! — вскочил Иван и завопил: — Матвей, Фома! Вы где прячетесь, ленивые задницы?
— Тута мы, Иван Васильевич, — откуда ни возьмись, появились два ражих молодца в просторных рубашках навыпуск, под которыми просматривались поясные ремни с кобурой. Родители — люди разумные, не стали надеяться на заверения детей, что все будет в порядке, и приставили рынд для присмотра молодежи.
— Кто ещё в особняке из гостей остался?
— Господа Полонский, Кривов, Матусевич, — отчитался один из них, белобрысый, широкоскулый и с глазами навыкат.
— Фома, — обратился к нему Иван. — Надо им помочь побыстрее прийти в себя и выпроводить.
— Будет исполнено, — обозначил лёгкий поклон рында. — Погрубить дозволяете, ежели что?
Мне всегда доставляло удовольствие слушать, как телохранители прикалываются, разговаривая подобным образом. Умеют тонко подшучивать над своей службой.
— С этими — непременно, если будут артачиться и просить опохмелиться, — влезла в разговор Настя. — Особенно с Матусевичем не стоит церемониться. Знаю я Олега. Если не нальется пивом — будет по всему дому бегать в поисках холодненького. Представляю картину, если он в трусах столкнется с матушкой. Она же этого безобразия не переживет!
Охранники тут же понеслись по лестнице на второй этаж, где находились гостевые комнаты. Настя недовольно зыркнула на присевшую рядом со мной Лизу, аккуратно причесанную и в меру накрашенную, но ничего не сказала. Умеет себя сдерживать, только потом мне снова прилетит. Почему-то к Лизе Ванькина сестра относится с непонятной отчужденностью, как будто осуждает за постоянное сопровождение и легкомысленные отношения.
— Миша, у тебя очень нездоровый вид, — озабоченно произнесла Настя. — Ты не заболел?
— Не похоже на то, — кисло улыбнулся я, покосившись на руку Лизы, легшую поверх моего колена. — Сон поганый приснился. И очень правдоподобный.
— Так, я пошла собираться, — Настя решительно запахнулась в полотенце. — Через полчаса выезжаем. Ты не против будешь, если мы на твоей машине поедем в город?
Именно моя машина попадет в аварию, если верить сну. И я в ней получу смертельную травму. Правда, остальные останутся живы… Нет, это просто игры разума от переутомления. Слишком интенсивная подготовка к поступлению в университет могла дать такой результат.
— Конечно, — улыбнулся я через силу. — Вы собирайтесь, а я пока тачку за ворота выгоню. Лиза, пошли.
У меня был «Аксай» цвета мокрого асфальта, автомобиль с усиленной подвеской, бронированный полностью, от корпуса до стёкол. Дружинины к своей безопасности относились серьезно,
За городом такой вольности мне не дозволяют, кроме поездок к Дубенским. Трасса проверенная. Так что сюда вчера я приехал только с Лизой. А если честно, папаша больше за Даниила — моего брата и наследника отцовской империи — дрожит и переживает. Когда я срываюсь по своим делам, за мной даже охрану частенько не посылают. Даже обидно. Неужели я такой никчемный для сурового родителя?
Пока прогревал мотор, на стоянку приплелись Димка Полонский, Серега Кривов и Олег Матусевич, вяло со мной поздоровались, покурили, приходя в себя.
— Вы как не в себя заливали! — я сдержал смех, разглядывая опухшие морды парней. — Соревнование устроили, что ли, кто больше выпьет?
— Да, оторвались не по-детски, — почесал макушку Матусевич, невысокий вихрастый парнишка с пронзительными синими глазами. — Ты когда, Миха, уезжаешь в Уральск?
— Через две недели, — быстро прикинул я в уме. — Если поступлю, вернусь на пару недель домой, а потом всё, только летом на каникулы.
— Надо бы отвальную устроить, — намекнул Полонский. Он из всей компании выглядел лучше всех, да и понятно: с такими габаритами можно смешивать водку, пиво и шампанское без страха. Высокий, полноватый, с широченными плечами, Димка чаще всего сопровождал меня по клубам и разным злачным местам, так как тоже был из семьи Слуг. Матусевич и Кривов.
— Не вопрос. В «Колизее» закажем места, — кивнул я, — жахнем напоследок.
Парни докурили, попрощались со мной и Лизой, расселись по машинам. Каждый приехал на своей, поэтому так же вереницей выскочили за ворота и через пару минут скрылись за небольшим холмиком, огибавшим часть территории дачи Дубенских.
Я уже стал растекаться под жарким солнцем, когда подошли Иван с Настей. Товарищ был в тонкой рубашке-поло, в шортах и сандалиях, а девушка надела цветастый короткий сарафанчик, прикрыв голову модной соломенной шляпкой.
— Ну что, поехали? — нетерпеливо воскликнула она и движением брови показала, чтобы брат открыл перед ней дверь, и нырнула на заднее сиденье.
— Поехали, — я вздохнул и занял место за рулем. Дверь глухо хлопнула, сыто щёлкнули замки. Посмотрел на Лизу, нацепившую на глаза чёрные очки, и включил кондиционер. Сразу басовито загудело, потянуло свежестью. Выехав со стоянки, я нажал на педаль газа, и «Аксай», как застоявшийся жеребец, понёсся по дороге, проложенной от особняка до самой трассы. Все молчали, словно до сих пор приходили в себя после бурной вечеринки с большим количеством выпитого.