Симбиот
Шрифт:
— На базе БТ-7 ранних серий попробуйте разработать проект 76 миллиметрового самоходного орудия, с унифицированной с Т-34 пушкой. Продумайте получше, если это будет слишком сложно, тогда лучше сразу от этого проекта отказаться. Далее, нужно срочно разработать проект переделки имеющегося парка БТ-2, БТ-5 и ранних серий БТ-7 в легкий бронированный тягач с прицепом, вооруженный пулеметом на зенитном станке. Все проекты должны быть максимально просты и рассчитаны на их завершение в срок не позднее 1 июня 1941 года. Это возможно? Учтите, что другие модели танков также будут модернизироваться и дополнительных мощностей не будет.
— Если нам не будут мешать, то мы справимся.
— Это уже мои проблемы. В течение ближайшего месяца
— Да, вы доступно объясняете. — почему-то с улыбкой на лице, произнес Кошкин.
— Параллельно с этим должна идти работа по модернизированному Т-34 и машинам на его основе. Для установки на противотанковую самоходку используйте зенитное орудие 52-К. Только заранее озаботьтесь разработкой для него фугасного снаряда. — добавил я, вспомнив свое удивление, когда узнал что такого в реальной истории за время войны так и не создали. Танкисты пользовались осколочным снарядом с установкой взрывателя на удар, что заметно снижало мощность боеприпаса, фактически уравнивая его воздействие с 76-мм выстрелом.
— Для установки на самоходную гаубицу используйте орудие М-30. Обращаю ваше внимание на то, что первоначальные свойства орудия должны быть сохранены. Попробуйте на БРЭМ установить стреловой кран с грузоподъемностью не менее тонны. Если найдете что-то похожее, конечно. И обязательно установите бульдозерный отвал. — я остановился перевести дух, а потом добавил:
— Это вообще возможно? Вы успеете провести такой объем работ? Нужно хотя бы по возможности устранить видимые недостатки и подготовить заводы к серийному производству. К июню сорок первого.
— Дмитрий Григорьевич, вы думаете, что мои ребята смогут спокойно заснуть после того как увидят ваши рисунки?
— Не мои, ваши рисунки!
— Да, простите. Мы успеем. Или грош нам всем цена. Успеем.
— Я надеюсь на вас. Далее, официально технические задания, расчет потребных пропорций, перечень задействованных заводов будут вам переданы не позднее 1 мая этого года. Ну, или не будут переданы вообще, сами понимаете. К этому сроку прошу вас подготовить хотя бы эскизные проекты того, что я перечислил. Если потребуется какая-то помощь, то подготовьте свои предложения к тому же числу. Вроде все.
— Да, пожалуй, хватит с нас и этого.
И мы одновременно засмеялись. Впервые за все время моего пребывания в прошлом, я почувствовал себя так непринужденно. Хороший ты мужик, товарищ Кошкин, как же жаль тебя терять.
Разговор затянулся еще на несколько часов. За это время Михаил Ильич вытянул из меня все, что я и Генерал когда-то слышали, видели и думали. Как в нем одновременно помещается такой объем информации, я представлял с трудом. Ведь мне, чтобы обрести эти знания потребовалось несколько лет, а он все на лету хватает и сразу суть улавливает. Черт, ну почему всегда такие люди должны умирать?
Кошкин ушел, а мне в ближайшее время предстояла еще куча подобных встреч и разговоров. Маховик перемен стал понемногу раскручиваться. Или мне это только кажется?
И закрутилось.
Следующие три недели были настоящим адом. Десятки совещаний, встреч и переговоров, сотни прочитанных отчетов, справок, аналитических записок и прочей бумажной белиберды. Я почти ничего не ел, спал по несколько часов в сутки, да и то преимущественно в машине и глубокой ночью прямо в рабочем кабинете. За это время потерял не меньше десяти килограммов, под глазами появились здоровенные синяки, да и сами они напоминали зенки вампира на охоте — все капилляры полопались. Мой голос сел от беспрерывных приказов и ругани. На совещаниях у руководства НКО я выглядел как зомби из фильмов ужасов. Тот же бессмысленный взгляд и бессвязное мычание. Но вроде все обошлось.
И мне удалось главное — расшевелить подчиненных. По мере осознания сотрудниками
Меня же все это время подбадривала другая мысль. Стало абсолютно ясно, что история уже пошла по другому пути. Спустя всего несколько дней с момента моего разговора со Сталиным, передислокация войск в Закавказье, в связи с возможной атакой англо-французских войск на Каспийские нефтяные промыслы в отместку за нападение СССР на Финляндию, была прекращена. Нет, я был уверен в том, что моя заслуга в отмене этого решения минимальна. Скорее и до этого момента Вождь рассматривал вероятность такой атаки лишь гипотетически. На месте англичан должны были быть абсолютные идиоты, чтобы уже ведя одну войну с грозным противником, влипнуть в еще одну. А если учесть, что их атака могла подтолкнуть Германию и Россию к дружбе против своих общих врагов, к этому самому худшему ночному кошмару всех английских и французских премьеров, то вероятность ее проведения можно считать чисто условной. Думаю, мои слова стали последней соломинкой. Для армии это решение имело немалое значение. Несколько частей и соединений получат пару дополнительных месяцев, которые можно с большей пользой потратить на обучение. Возможно, что пяток тысяч фашистских жизней можно смело приписывать к счету.
Результатом всей работы Управления стала огромная бумаженция с устрашающим названием: "Стратегия развития автобронетанковых войск Рабоче-Крестьянской Красной Армии на период с 1940 по 1960 годы". Вводная часть стратегии обосновывала необходимость создания мощных бронетанковых сил, их основные цели и задачи. Также пересматривались концепция основных видов бронетехники, обосновывалась их необходимость, устанавливались цели и задачи каждого вида на поле боя. Так в войсках предполагалось иметь все два типа танков — основной боевой танк и тяжелый танк прорыва. Основная же часть документа была разделена на две программы: "Экстренную" и "Плановую".
Экстренная программа была рассчитана до 1 июня 1941 года. Согласно ее положениям, к установленному сроку должны были быть развернуты десять танковых корпусов. Каждый танковый корпус имел в своем составе три дивизии — две танковых и одну мотострелковую. В танковой дивизии по штату полагалось иметь три полка — два танковых и один мотострелковый. Всего в танковой дивизии предусматривалось 198 танков, в мотострелковой 99. В корпусе 495 машин. Организационно 8 корпусов сводились в четыре танковых армии, по две армии для Киевского и Белорусского особых военных округов. Все танковые корпуса, созданные по экстренной программе, планировалось оснастить исключительно боевыми машинами на базе танков БТ. Собственно самими экранированными БТ-7, 76-мм САУ на шасси БТ-5/7. В тыловых службах широко применялись тягачи на базе все тех же БТ. В самоходные зенитные установки задумали переделать часть трехосных броневиков, путем спиливания боевого отделения до уровня моторного отсека и установки в получившемся кузове спарки крупнокалиберных пулеметов ДШК или 37-мм зенитного орудия. Оснастить корпуса бронетранспортерами возможности не имелось.