Симфония чувств
Шрифт:
Отстранившись друг от друга, они ещё продолжали тяжело дышать:
– Никогда... не делай так больше...
– прохрипел юноша, судорожно глотнув воздуха.
– Марк, пусти меня...
– заплетающимся языком пробормотала Маргарита.
– Прости, прости, - прошептал он, уже по-другому, нежно и оберегающе обнимая дрожащие девичьи плечи, плотнее запахивая на ней полы своего плаща, - Я не должен был этого делать... Но...я не знал, как ещё привести тебя в чувства.
И
В тот день, когда Марку предстояло стать отцом, он сидел на топчане в светлом больничном коридоре, бледностью своей сочетаясь с оттенком окрашенных стен - и весь его вид выдавал крайнее волнение - на лбу выступили капельки пота, пальцы рук сжаты до побеления костяшек. Друзья его были тут же, рядом с ним для того, чтобы оказать поддержку.
– Так, вы - или успокаиваете его, или выводите на улицу - мне сейчас о его жене думать надо, - молодой хирург-японец нервничал не меньше самого парня, - у меня нет времени, чтобы приводить его в чувства, словно, впечатлительную барышню. Девочка сильная - сама со всем отлично справится, а ваша нервозность только мешает мне работать. Дайте ему выпить кофе и выведите на воздух. Я вас позову. Не вынуждайте меня применять укол успокоительного.
В клинике своего наставника и учителя, доктор смог добиться разрешения присутствовать в родильной палате.
– Ну, Марк. Марк, посмотри на меня - ну, что с тобой?
– Маргарита присела рядом и положила руки ему на плечи.
– Мне страшно, Марго, - он поднял на неё лицо, вцепившись пальцами в штанины собственных брюк, - Ну, почему так долго?
– Ах, вот оно что, - девушка погрузила пальцы в его волосы, приглаживая непослушную челку, - Чего ты боишься? Что не сможешь стать хорошим отцом? Ерунда! Ты так много повидал в своей жизни, научился различать добро и зло, а главное - ты знаешь одну истину, что детей нужно любить а не воспитывать - а, значит, тебе не о чем волноваться. К тому же - ты сейчас не сам, посмотри вокруг - мы все с вами. А сейчас повтори за мной - всё будет хорошо.
– Всё будет хорошо, - повторил он, - А ты видишь меня насквозь, - улыбнулся Марк.
– Ну, вот, - кивнула Маргарита, - а сейчас просто доверься своей жене и мастерству лучшего из врачей и пойди, лучше, купи Мей цветы - ей будет приятно.
– Отличная идея, дорогая, - согласилась с ней златовласая, - Иди уже - без пяти минут папаша, - обаятельно улыбнувшись, и юноша улыбнулся в ответ.
– Ну, что, папаша, накинь чистый халат и надень бахилы, и можешь зайти
– Сын! У меня родился сын, вы понимаете?!
– Марк всё ещё был не в состоянии поверить в случившееся, он сгреб друзей в охапку, весь сияя от счастья и гордости, и все окна по коридору распахнулись от неконтролируемого всплеска его силы.
– Поздравляем!
– со счастливой улыбкой принимал он поздравления от друзей.
– Вы не представляете, насколько я перенервничал, - юноша присел на топчан, вытерев рукавом вспотевший лоб.
– Марк, она - не твоя мать, а ты - это ты, а не твой отец, и ты совсем не обязан повторять его судьбу, - вполголоса произнесла маленькая брюнетка, присаживаясь рядом с ним.
– Я и не мог представить себя в роли отца, - юноша тряхнул головой и широко улыбнулся, - А как, должно быть, изумится мой отец, когда узнает, что стал уже дедом!
– Ну, как тебе сын?
– попробовала слабо улыбнуться Мей, когда он вошел в палату, повернув к нему бледное осунувшееся лицо, - Правда, он красив? Весь в отца, - и сейчас она так удивительно напомнила ему Марико - такой же контраст темных волос и светлой кожи, раскосые темные глаза и полные губы - он как будто увидел её другими глазами.
– Он очень красив, - Марк в нерешительности замялся, всё ни как не решаясь подойти ближе к этому беспокойному крикливому розоватому комочку с огромными серо-голубыми глазами, - Только, теперь я буду хотеть ещё одного ребенка, чтобы он был похож на тебя, - он поцеловал жену и взял на руки ребенка, и ощутил такую небывалую нежность - это была его семья, только его, семья, которую он выбрал сам.
– Мальчика. Это непременно снова будет мальчик, - девушка взяла его за руку, насмешливо глядя в его серые глаза, - Не хочу ни каких дочерей - хочу быть единственной женщиной в твоей жизни и не хочу тебя ни с кем делить.
– Я всегда считал тебя умной, а сейчас ты говоришь, как избалованный ребенок, - он склонился к её лицу, убрав взмокшие спутанные пряди и снова поцеловал - уже в губы, глубоко и страстно, - Дурашка моя, разве я не доказал тебе свою верность, - погладил по черноволосой голове, преисполненный любви и благодарности, - Ты - уже единственная и самая главная женщина в моей жизни. А сейчас вам с малышом нужно отдохнуть, - Мей проводила его удовлетворенной улыбкой и закрыла глаза, засыпая после утомительных родов.
После этого Маргарита в срочном порядке потащила всех по магазинам за товарами для новорожденных. Эти радостные хлопоты доставляли ей удовольствие и помогали не потонуть в собственных переживаниях во время пребывания в волшебном Токио.
Ровно до того момента, пока её саму, чуть живую не привезли спустя несколько недель в это же самое отделение с внутренним кровотечением. Никогда ещё ей не было настолько страшно - не столько за себя, сколько за будущего ребенка.