Симфония любви
Шрифт:
Мария размышляла об этом поздно ночью, лежа в постели без сна.
Время ее пребывания в Торн Роуз, очевидно, подходит к концу. Как только Салтердон женится на леди Дансуорт, Мария вернется в Хаддерсфилд, где ее ждет Джон Рис. Он предложит ей брак, нет – будущее, о котором она всегда мечтала. И остаток жизни она проведет рядом с хорошим и добрым человеком, который всегда будет ей другом.
Когда-то она любила его или думала, что любит. Желание было тогда неясным и таинственным томлением, сопровождавшим запретные поцелуи. Джон был наградой, которую нужно завоевывать, средством
Теперь желание было чем-то неконтролируемым. Мария ощущала его постоянно.
Разум подсказывал, чтобы она уезжала немедленно. Зачем заставлять себя смотреть, как любимый человек женится на другой женщине?
Но она нужна ему.
Она просто не в состоянии покинуть его.
Часами она ходила по комнате, сотни раз подходила к его двери, не разрешая себе войти, а затем выскользнула в коридор.
Возможно, Гертруда еще не спит. Или повар. Внезапно она почувствовала слабость и головокружение и вспомнила, что целый день не ела.
Проходя мимо гостиной, она остановилась и заглянула в комнату, освещенную единственной свечой. Очевидно, кто-то из слуг забыл потушить ее. Мария подошла к столу и наклонилась, чтобы задуть свечу. Ее взгляд упал на кресло в дальнем углу комнаты и на неподвижную фигуру сидящего в нем мужчины.
Свеча погасла.
– Ваша светлость, – она ударилась ногой о стол. – Я не знала, что вы покинули свою комнату. Вы должны были позвать меня.
Молчание.
– Мне очень жаль, что вам пришлось обедать одному. Я прошу прощения за свою впечатлительность и хандру. Боюсь, я в последнее время больше думала о себе – непростительный грех, как считает мой отец. Последние часы я провела в попытке разобраться в своих чувствах. Больше всего мне хочется, чтобы вы были счастливы. То, что произошло между нами, это прекрасно, ваша светлость. Признаю, что позволила себе влюбиться слишком сильно. Но разве это не свойственно женщинам, сэр? Увы, боюсь, мы все следуем велению сердца.
Мария расправила плечи и вскинула голову.
– Тем не менее я приложу все усилия, чтобы остаться с вами, пока вы не женитесь. Я буду рядом с вами, пока вы этого хотите. Вот так. Я вам во всем призналась. Теперь вы знаете, что мое отношение к вам определяется не только желанием помочь матери, как я говорила раньше. И еще. Я знаю, что вас любили множество женщин, ваша светлость, и надеюсь, что вас не удивит наивность молодой девушки.
– Так вы говорите, что любите его светлость, мисс Эштон? – раздался, наконец, тихий голос. – Да, сэр.
Темная фигура отделилась от кресла и приблизилась к ней. Никакой скованности, хромоты, стонов. Затем он вошел в полосу неяркого света, падающего из открытой двери. Мария несколько мгновений пристально всматривалась в его лицо.
– Бейсинсток, – выдохнула она и бросилась прочь. Он схватил ее за руку.
Она пыталась сопротивляться, но ему удалось подтащить ее к креслу и насильно усадить. Мария закрыла лицо руками, желая лишь одного: умереть.
– Прошу прощения, милорд. Я думала, что это Салтердон.
– Понятно. Думаю, не стоит клясться именем Господа и отрицать все, что я услышал за эти несколько минут.
– Не стоит.
Он пододвинул стул, сел рядом
– Вы не первая девушка, признающаяся мне в своих чувствах к брату. Так что не стоит переживать. Тем не менее мне хотелось бы знать… делал ли он что-либо, что может скомпрометировать вас?
– Скомпрометировать, милорд?
– Он спал с вами, мисс Эштон?
– Нет, милорд.
Он облегченно вздохнул и устало откинулся на спинку стула.
– А теперь о том, что привело меня сюда.
– Сэр?
– Я два дня не слезал с лошади, потому что не мог избавиться от ощущения, что что-то случилось. Вы не представляете, что за наказание родиться близнецами, мисс Эштон. Когда что-то мучает моего брата, я страдаю вместе с ним. Трей в беде, мисс Эштон. Скажите, что случилось?
– Точно не знаю. Он быстро поправлялся, но когда герцогиня объявила, что вновь рассматривает возможность его женитьбы на леди Лауре и что девушка и ее отец приедут в самое ближайшее время, последовало резкое ухудшение. Он заперся в комнате и угрожал застрелить всякого, кто осмелится войти к нему. Он даже выстрелил в дверь, доведя вашу бедную бабушку до обморока.
– Герцогиня лишилась чувств? Боже всемогущий, хотел бы я при этом присутствовать. И половина Англии тоже. Только представьте себе: старая железная кобыла грохается в обморок.
– К счастью, рядом оказался Эдкам.
– Эдкам? Черт, – Бейсинсток встал и нервно зашагал по комнате. – Какого дьявола здесь делает Эдкам?
– Он пытается убедить герцогиню поместить вашего брата в больницу «Роял Оукс» в Менстоне.
– В больницу! Черта с два! Эдкам не может упечь туда человека, вроде моего брата, не представив по крайней мере двадцати свидетелей, готовых без тени сомнения подтвердить, что он психически ненормален и больше не может отдавать отчета в своих действиях.
– В этом доме найдется достаточно свидетелей.
– Вы хотите сказать, мисс Эштон, что мой брат сумасшедший?
– Ваш брат самый чудесный человек из всех, что я знаю, милорд.
– Но он безумен, мисс Эштон… или просто несчастен?
– Несчастен, сэр?
– Вы ведь сами сказали, что герцогиня вновь вернулась к вопросу о его женитьбе. И что сюда собираются приехать леди Лаура и ее отец.
– Завтра. Но почему, сэр, его светлость пришел в такое отчаяние, что разрушает собственное будущее? Женитьба на Лауре укрепит его финансовое положение… К чему он всегда стремился, если верить герцогине. И ведь ему не нужно будет связывать свою жизнь с нелюбимой женщиной. Он ведь сильно любит ее, милорд?
– Да, – задумчиво ответил он. – Любил.
– Боюсь, милорд, что из-за враждебного поведения его светлости ваша бабушка в конце концов увезет его.
– Мы не можем этого допустить, мисс Эштон.
– Что я должна делать, сэр?
Он не ответил, продолжая ходить по темной комнате. Мария видела его напряженное лицо, когда оно на мгновение попадало в полосу света. На нем была надета простая белая рубашка с широкими рукавами, обтягивающие брюки для верховой езды и сапоги до колен. Сердце девушки замирало – так он был похож на своего брата.