Симпатия
Шрифт:
Не открывая глаз, Пако проговорил:
— Долгая история. Я отдохну чуток.
Он мерно двигался, легонько толкая качалку ногами в шлепанцах, едва достававшими до пола. Огромными, как заметил Улисес, ногами с кривыми пальцами и длинными ногтями, будто сделанными из слоновой кости.
26
К концу недели, которая началась со смерти Сеговии, Улисес и Надин переехали в «Аргонавты». Купили матрас, комплект постельного белья, комплект полотенец и заняли комнату, в которую нужно было подниматься по отдельной лестнице с третьего
— Наша мансарда, — сказал Улисес.
Там им никто не мешал, и не приходилось каждое утро тащиться через весь город. У сеньоры Кармен всегда был приготовлен обед и сварен кофе. У Улисеса стало больше свободного времени для помощи Хесусу и Мариеле. Ну а Надин устроила в саду собственное царство.
В пленительных книгах Элизабет фон Арним и прилежных переводах сеньоры Альтаграсии она отыскивала детали, постепенно выведшие ее на путь настоящего открытия: из пометок к тексту, которые представляли собой диалог с Элизабет, пересыпанный грамматическими и лексическими уточнениями, из слишком вольного перевода некоторых пассажей, из всех этих мелочей, рисующих нам неуловимую тень переводчика, Надин потихоньку вычленяла своего рода мемуары сеньоры Альтаграсии.
Улисес тем временем старался ускорить работы, чтобы успеть запустить фонд. Это представлялось вполне возможным, учитывая уже имевшийся прогресс. В двух больших помещениях на первом этаже установили временные вольеры. Вся основная мебель для клиники тоже была на месте. Заказали и одобрили логотип «Симпатии к собакам». Наняли журналистку для освещения нового фонда в прессе и социальных сетях. Создатель логотипа рекомендовал веб-дизайнера, чтобы к нужной дате у фонда был достойный сайт. Мариела проводила несметное количество собеседований с ветеринарами. А тот факт, что Улисес с Надин переехали в «Аргонавты», явно положительно сказывался на эффективности команды, хотя времени прошло совсем немного. Единственным нерешенным вопросом, волновавшим больше всего Хесуса, оставалась покупка медицинского оборудования, лекарств и корма.
— Без этого мы не можем начать. А осталось шесть недель. Даже уже пять, — сказал Хесус.
— Позвоню Апонте, — ответил Улисес.
Как он мог забыть? Это все дом виноват. Бродя по дому, Улисес отвлекался. Стоило ему подумать, что теперь-то уж он точно знает все уголки, как невесть откуда появлялась новая комната, коридор или чердак. Иногда целый флигель возникал не справа, как ему помнилось, а слева. Как будто по ночам — а иногда и днем — дом сам перестраивался, следуя никому не ведомой логике.
Улисес, к примеру, так и не нашел тайник, из которого в свое время появился Сеговия. Он прощупал пол библиотеки и потолок комнаты безопасности — так Сеговия называл закуток между кухней и кладовкой, в котором были установлены мониторы камер, находившийся точно под библиотекой, — но Все без толку. Архитектура исключала всякую возможность существования темного прохода между двумя помещениями, куда Сеговия или любой другой человек мог бы тайно проникнуть. Коробка, внутри которой хранилась шкатулка из-под сигар, внутри которой, в свою очередь, хранился ошейник, возможно принадлежавший Невадо и испачканный божественной
Однако жизнь в «Аргонавтах» оказалась такой приятной, что тайна братьев Сеговия отошла на второй план за нелепостью. Как, допустим, Факун-до заключил, основываясь на одном лишь визите нанятого Паулиной пьяного психиатра, что над домом нависла угроза? Может, он просто предчувствовал собственную смерть, думал Улисес.
Он пошел на кухню и сделал себе чашку чая. Было три часа дня. Сеньора Кармен отдыхала у себя. Дожидаясь, пока чай остынет, Улисес смотрел в окно. Надин сидела в саду и вчитывалась в свою единственную нескончаемую книгу. Улисес отпил пару глотков и набрал номер Апонте. С телефоном прошел в комнату безопасности.
Апонте не ответил. Улисес стоял точно под тем местом, где этажом выше, в библиотеке, стояло кресло с регулирующейся спинкой. По идее тайник Сеговии должен был находиться в соседней комнатке, но там была даже не комнатка, а шкаф-кладовка для продуктов.
Зазвонил телефон.
— Привет, Апонте. Как дела?
— Лучше всех, как обычно. Собирался тебе звонить. Что расскажешь?
— Я хотел узнать про оборудование.
— Позавчера прибыло в Ла-Гуайру. Мне только что сообщили. Но есть проблема с таможней. Нужно принять решение. Осталось-то всего четыре недели.
— Пять, Апонте. Чуть больше пяти.
— Ладно, пять. Есть и другое дело: Паулина снова мне звонила.
— Чего она хочет?
— Лучше я тебе за обедом расскажу.
Договорились на завтра. Повесив трубку, Улисес посмотрел на потолок. Тут и раньше была эта трещина? Он услышал, как лают заигравшиеся собаки, а Надин дает им команду замолчать. И вспомнил, что так и не задал Надин вопрос, который собирался задать, когда на него ласково набросились Майкл, Сонни и Фредо: как она попала в «Аргонавты» посреди ночи?
Он принялся нажимать на кнопки, но добился только того, что все камеры разом погасли. Постучался к сеньоре Кармен.
— Простите, что беспокою. Вы не знаете, есть где-нибудь инструкции к камерам безопасности?
— Сейчас покажу.
Комната сеньоры Кармен находилась на первом этаже, в восточном крыле, довольно заброшенном, — жизнь дома, как и при генерале, разворачивалась в центре, вокруг кухни, и дальше к западу. Хотя по возрасту сеньоре Кармен следовало бы перебраться поближе к людям, она предпочла остаться в своей комнате.
Вдвоем они дошли по коридору до очередного уголка, которого Улисес раньше не замечал, и очередной неведомой двери.
Кармен достала из переднего кармана связку ключей и отперла дверь.
— Это мастерская сеньоры Альтаграсии. Если она не выходила в сад, то целый день тут читала, писала и рисовала.
Комнатка была маленькая. Из мебели — только стеллажи вдоль одной стены. Дальнюю стену полностью закрывали уродливые офисные жалюзи. Под самым потолком крепился старый кондиционер. Улисес вошел, потянул за веревочку, жалюзи собрались: за ними оказался внутренний дворик размером с большой балкон.