Симптомы Бессмертия

Виноградов Максим

Вытерев ладони, прошел к холодильнику. Лед брякнул в стакан, туда же полился джин. Жрать дома оказалось совершенно нечего. Да и выпивка, по большому счету, заканчивалась. Еще один безрадостный вечер.

Сделал большой глоток, невольно поморщившись от терпкого вкуса. Зато беспокойство постепенно отпустило. Случившееся уже не казалось чем-то из ряда вон. Так, обычная забавная неприятность, что может послужить поводом для пары баек на дружеской пирушке.

Зато четко уяснил, что не все доноры белые и пушистые. Впрочем, об этом следовало

бы догадаться заранее. Все-таки само определение касты отверженных подразумевало, что в нее попадают лишь всяческие отбросы. Кроме молодежи, да. Но это отдельный вопрос.

Задумчиво потягивал алкоголь. Мысленно сосредоточился на отвлеченных размышлениях. Да так, что не сразу заметил посторонний скрежет, раздающийся от входной двери. А когда опомнился — оказалось уже поздно.

Дверь отворилась, хоть я совершенно точно помнил, что запер замок на два оборота. Плохо, что не догадался накинуть засов. Да что уж теперь сокрушаться...

Внутрь вошел тот, кого я боялся, но — где-то глубоко в подсознании — ожидал увидеть. Надеялся, что он не придет. Что ситуация как-то разрешится, происшествия забудутся, а время сотрет все следы. Не повезло.

Франко Макафи, глава мафиозной семьи, заправляющей едва ли не третью Лондона. Человек, что называется, старой школы. И соответствующей закалки.

Он никогда не бравировал своим положением, хоть и одевался соответственно рангу. Высокий, широкоплечий, по-хорошему мрачный. Несмотря на возраст — ощутимо мощный. Что характерно, вошел один, без телохранителей. А все потому, что Франко и сам в состоянии стереть в порошок любого, кто встанет на пути.

В нем чувствовалась явная угроза, опасность. Несгибаемый дух. Непередаваемая атмосфера мафиозной субкультуры.

Да, это совсем не та малолетняя шпана, от которой можно отделаться парой фраз. Или дюжиной тумаков. Совсем другой уровень. Макафи это... сила!

— Привет, Майк, — мафиози прикрыл дверь, — Не возражаешь?

Он прошел внутрь, непринужденно уселся в кресло.

Перекинулись парой формальных фраз. Франко поинтересовался делами. Я предложил выпить, он вежливо отказался. Разговор ни о чем продолжался минут пять. Потом оба замолчали.

— Послушай, Майк, — проникновенно проговорил Франко, — Ты ведь далеко не беспредельщик. Мы близки по духу: оба знаем правила, оба стараемся их не нарушать. Именно так добывается и проявляется уважение, а вовсе не в кровавых разборках.

Макафи помолчал, придавая речи невиданную внушительность. Я слушал, напрягшись до предела.

— Эрнесто горяч, порой не сдержан. Иногда не слишком сообразителен, — продолжил мафиози, — Он может проявить поспешность и излишнюю напористость там, где для этого нет необходимости. Но все это не отменяет одного простого факта: он мой сын. И я не могу просто оставить ситуацию без внимания.

— О чем ты, Франко? — я тяжело сглотнул, решив изобразить дурачка.

Он криво усмехнулся, сразу давая понять — отвертеться не получится.

—

Не будем играть словами, Майк. Мы не в суде, и железных доказательств мне не требуется. Ситуация проста, как молоток. Эрнесто проявил агрессию, ты ответил симметрично. Это понятно и, в общем-то, естественно. Но и ты должен меня понять. Если я оставлю все, как есть, пострадает репутация Макафи. Получается, что кто угодно может прийти, избить наследника семьи и при этом остаться безнаказанным?

Напряжение в гостиной достигло предела. Казалось — еще чуть, и воздух взорвется от пронзающей его энергии. Моя рука невольно потянулась к кобуре, но Франко оказался быстрее.

Решительно поднявшись, мафиози в два длинных шага преодолел отделявшее расстояние. Холодные пальцы стальными тисками сомкнулись у меня на запястье.

— Давай не будем все усложнять, — мягко, с крайне неприятной усмешкой предложил Франко.

Он забрал пулевик, а я так и не нашел сил сопротивляться. Вместо этого осушил недопитый бокал. Макафи вновь уселся, небрежно бросив оружие на чайный столик.

Повисло тягостное молчание, что было страшнее тысячи слов. Я терялся в догадках — что дальше? Он меня убьет? Прямо сейчас? Или не будет марать руки лично? Чего уж проще — подослать пару мордоворотов в нужный момент...

Протяжно скрипнув, дверь отворилась вновь. Две головы повернулись туда синхронно. Я смотрел с испугом, Франко — с раздраженным недоумением.

Кристина протиснулась внутрь, как к себе домой. Ногой придержала створку, а потом, качнув задом, захлопнула дверь. Руки красотки удерживали навесу огромный бумажный пакет, полный разнообразной снеди.

— Привет, мальчики, — весело улыбнулась она, проходя к кухонной стойке, — Секретничаете? Надеюсь, не помешала?

Пакет упал на стол, издав гулкое «бум!». Кристина переместилась плавно, будто заполнив собой все помещение.

— Майк... — она демонстративно чмокнула меня в щеку.

— Франко... — мафиози достался приветливый кивок.

Это было... странно. Очень странно и многообещающе. Моя крыша тронулась в путь, и я совершенно потерял понимание происходящего. Ощущение иррациональности накатило с такой силой, что захотелось ущипнуть себя на предмет того — не сплю ли?

Макафи выглядел не лучше: словно увидел ожившее чудо света. Он как-то дергано поднялся, вытянувшись струной, как салага-солдат на первом смотре.

— Леди...

— Мисс Слейт, — тут же поправила Кристина, — Давай обойдемся без формальностей.

— Мисс Слейт... — повторил Франко, кое-как перебарывая ошеломление, — Я не думал... не знал...

— Что? — удивилась девушка, — Что мы с Майком друзья? — она игриво оперлась на мое плечо, старательно демонстрируя близость этой самой «дружбы», — Ну теперь знай!

Внезапно, без всякого перехода, голос Кристины сделался ледяным. Настолько, что до абсолютного нуля ему не хватило буквально пары градусов.