Симулакрон
Шрифт:
Попыхивая сигарой, он смотрел на то, как они уходили.
Снова громко заиграла музыка, и кое-кто их сгорбленных чар-чапычей с массивными челюстями возобновил свое шарканье ногами по полу, означавшее танцы. Нат Флайджер отвернулся от телевизора.
— Как я полагаю, мы уже неплохо накормили наш «Ампек», — сказал он Молли. — Теперь можно возвращаться назад, в дом Конгросяна. Здесь нам больше нечего делать.
— Вполне возможно, нам уже нечего делать вообще где угодно, Нат, наконец-то мрачно заметила долго молчавшая Молли. —
— Понял, — ответил Нат. — Я тоже обратил внимание на их лица.
Он повел ее назад, туда, где они оставили «Ампек Ф-A2». Джим Планк последовал за ними, и теперь они втроем собрались возле своей звукозаписывающей аппаратуры.
— Порядок? — спросил Нат у Джима Планка. — Можно возвращаться?
Покончили со всем этим?
Покончили, — кивнул в знак согласия Джим Планк.
— Но, как мне кажется, — предложила Молли, — нам следовало бы задержаться в районе Дженнера, пока не завершится противоборство. Будет небезопасно лететь назад, в Тихуану, сейчас. Если Бет Конгросян позволит нам остаться, давайте останемся. У нее в доме.
— Ладно, — сказал Нат.
Он был согласен с нею. Безоговорочно.
— Глядите, — вдруг произнес Джим Планк. — К нам направляется женщина.
Именно, идет, а не чап-чапает — вы поняли? Такая же, как и мы сами.
Женщина, молодая, стройная, с коротко подстриженными волосами, в брюках из синего ситца и в белой блузке, в мокасинах на ногах, уверенно пробивалась между отдельными группками шаркающих чап-чапычей. Я знаю ее, сразу же отметил про себя Нат. Я видел ее бессчетное число раз. Он знал, что это за женщина, но одновременно с этим она была для него человеком в общем-то совершенно незнакомым — это было очень странным. Как она невероятно, прямо-таки дьявольски прекрасна, подумал он. Почти до абсурда, неестественно красива. Сколько других, в такой же мере обаятельных, по сути даже неземных женщин я знаю? Ни единой. Ни одной во всем белом свете, за всю свою жизнь не видел женщин прекраснее.
— Вы мистер Флайджер? — без обиняков окликнула она его, подойдя совсем близко, и заглянула ему прямо в глаза; только теперь до него полностью дошло, какая она маленькая, какая хрупкая. Во время телевизионных передач этого совсем не было заметно. По сути, ему Николь Тибо всегда представлялась женщиной крупной; его буквально потрясло, когда он обнаружил, что это совсем не так. Он никак не мог до конца уразуметь этого.
— Да, — ответил он.
— Меня сюда поместил Ричард Конгросян, — сказала Николь, — но я желаю вернуться туда, где мне надлежит быть сейчас. Вы можете увезти меня отсюда в своем роботакси?
— Разумеется, — кивнул Нат. — Как вам будет угодно.
Никто из чап-чапычей не обращал на нее внимания; они то ли не догадывались, кто она такая, то ли были совершенно к этому равнодушны.
Джим Планк и Молли, однако, широко разинули рты и теперь безмолвно глядели на нее, не веря своим глазам.
— Когда вы отъезжаете? — спросила Николь.
— Видите
— Нет, — сразу же начала настаивать Николь. — Вы обязаны вернуться; вы обязаны внести свою лепту в общее дело. Вы ведь не хотите, чтобы они победили?
— Я даже не знаю, о ком вы говорите, — признался Нат. — Я не в состоянии разобраться в том, что сейчас происходит, в чем заключается возникшие разногласия и даже кто с кем и за что сражается. Вам это известно? Может быть, вы сможете прояснить для меня ситуацию?
Только вот я весьма в этом сомневаюсь, отметил он про себя. Я очень сомневаюсь в вашей способности объяснить мне смысл происходящих событий.
Мне да и вообще кому-либо еще. Ибо совершающееся на наших глазах совершенно бессмысленно.
— Что вам требуется, — сказала Николь, — для того, чтобы доставить меня назад или хотя бы вывезти отсюда?
Нат только пожал плечами и ответил:
— Ничего.
И все сразу стало на свои места. Теперь все предстало перед ним в истинном своем свете.
— Потому что я ни за что не возьмусь за это. Извините меня. Мы намерены переждать здесь события, которые сейчас происходят. Не знаю, как это Конгросяну удалось переместить вас сюда, но он, скорее всего, прав; наверное, трудно придумать место лучшее — для вас и для нас. Притом на очень продолжительное время.
Он улыбнулся ей. Николь не ответила на улыбку.
— Черт бы вас всех побрал! — в сердцах вымолвила Николь. Нат продолжал улыбаться.
— Пожалуйста, — взмолилась она. — Помогите мне. Вы же собирались уехать! Даже начать паковаться.
— Может быть, он как раз и помогает вам, миссис Тибо, — решительным тоном произнес Джим Планк, пытаясь оставить вас здесь.
— Я тоже считаю, что Нат прав, — сказала Молли. — Я уверена, что как раз сейчас вам очень небезопасно находиться в Белом Доме.
Николь свирепым взглядом обвела всех троих. Затем, как бы вынуждена уступить, тяжело вздохнула.
— Вот незадача — застрять в таком месте. Черт бы побрал этого Ричарда Конгросяна с его заботой обо мне; в основном, это его вина. А что за созданья?
Она показала рукой в сторону вереницы шаркающих взрослых чап-чапычей и их маленьких чап-чапынят, которые выстроились по обе стороны вытянутого пыльного деревянного зала.
— Я не совсем уверен, что могу правильно объяснить это, — ответил Нат. — Родственники наши, так можно сказать. Наше потомство, весьма вероятно.
— Наши предки, — поправил его Джим Планк.
— Время рассудит, кто из нас прав, — заметил в ответ Нат.
Закурив длинную дамскую сигарету, Николь произнесла решительно:
— Мне они не нравятся. Мне станет намного веселее, когда мы вернемся в дом Конгросяна. Я себя чувствую ужасно в их компании.
— Безусловно! — поддержал ее Нат.
Он полностью разделял ее настроение.
Вокруг них чап-чапычи продолжали свой незатейливый, однообразный танец, не обращая ни малейшего внимания на этих четырех человеческих существ.