Симулакры
Шрифт:
— Это священное животное нашего тотема, — сказал Эл.
— Вы имеете в виду амулет? Талисман?
— Именно, — сказал Эл. — Она приносит нам удачу. — Он погладил голову папулы. — А кроме того, она принимает участие в нашем выступлении. Мы играем, она танцует. Знаете, как обезьянка.
— Черт меня возьми! — К Слезаку вернулся его энтузиазм. — Понимаю. Николь будет восхищена, она любит мягкие пушистые вещи. — Он открыл перед гостями дверь.
А за дверью сидела она.
«Как
Она была даже прекраснее, чем там, на распродаже. И от собственного изображения на экране телевизора тоже отличалась. Это было кардинальное различие, оно определялось не разумом, а чувствами, и эти чувства говорили о ее невероятной подлинности, если можно было так выразиться. Она была в линялых хлопчатобумажных брюках синего цвета, в мокасинах (какими крошечными оказались ее ножки!) и в белой рубашке, полурасстегнутой, так что он мог видеть — или вообразил, что видит — ее загорелую, гладкую кожу.
«Насколько она хороша в неофициальной обстановке!» — подумал Иан.
В ней не было ни притворства, ни тщеславия. Ее волосы были коротко подстрижены, и эта прическа подчеркивала красоту шеи и очаровательных ушек.
Иан просто не мог отвести от нее глаз.
«Да она же чертовски молода! — подумал он. — Ей же и двадцати нет… Интересно, помнит ли она меня. Или Эла».
— Николь, — сказал Слезак. — Вот они… Классика на кувшинах.
Она глянула искоса — читала «Тайме».
И улыбнулась приветливо.
— Добрый день! — сказала она. — Не желаете ли ленч? Мы можем предложить вам канадский бекон, масло и кофе.
Ее голос странным образом шел откуда-то сверху, чуть ли не с потолка. Иан поднял голову, увидел несколько динамиков и только тут сообразил, что Первую Леди отделяет от них стеклянный или пластмассовый защитный экран. Он почувствовал жестокое разочарование, но все же понял, что экран был необходим. А если с нею что-нибудь случится!..
— Мы ели, миссис Тибодо, — сказал Эл. — Большое спасибо! — Он тоже глядел на динамики.
«Мы ели миссис Тибодо, — мелькнуло в безумном мозгу Иана Дункана. — А разве не так? Разве она, сидя здесь в синих хлопчатобумажных штанах и рубашке, разве она не пожирает нас? Странная мысль…»
— Ой, смотрите, — сказала Николь Гарольду Слезаку. — У них же папула! Ой, какая она забавная! — Она повернулась к Элу: — Можно мне посмотреть на нее поближе? Пусть она подойдет ко мне.
Николь подала кому-то сигнал, и прозрачная стена начала подниматься.
Эл отпустил папулу, и та прошмыгнула под защитным барьером. Николь подняла ее сильными руками и пристально посмотрела на папулу, как будто пыталась высмотреть что-то
— Проклятье! — сказала она. — Это же всего-навсего игрушка! Она неживая!
— Они все вымерли, — объяснил Эл, — насколько нам известно. Но это — очень точная модель, спроектированная по окаменелостям, найденным на Марсе.
Он шагнул в ее сторону. Барьер резко опустился на место. Эл оказался отрезанным от папулы и замер, глупо разинув рот. Потом инстинктивно коснулся пульта управления на поясе. Папула выскользнула из рук Николь и неуклюже спрыгнула на пол. Николь изумленно вскрикнула, ее глаза просто засветились.
— Вы хотите такую, Никки? — спросил Гарольд Слезак. — Мы можем заказать вам, даже несколько…
— Что это она делает? — перебила его Николь.
— Она танцует, мэм. Когда они играют, она танцует… Верно, мистер Дункан? Может быть, вы сыграете что-нибудь покороче, продемонстрируете миссис Тибодо ваше искусство? — Он энергично потер руки, кивая Иану и Элу.
— Конечно, — сказал Эл, и они с Ианом посмотрели на друг друга. — Мы могли бы сыграть короткую вещь Шуберта, аранжировку квинтета «Форель». — О'кей, Иан, начнем. — Он расстегнул чехол, снял его с кувшина и неловко взял инструмент в руки.
Иан последовал его примеру.
— Эл Миллер, первая партия, — сказал Эл. — И мой партнер Иан Дункан, вторая партия. Предлагаем вам концерт классических произведений. Сначала немного Шуберта.
И пошло.
Па-па-па… Па-па… Па-а-а-па, ти-па-па… Ти-ти-ти-ти-ти-и-и…
— Я вспомнила, где видела вас обоих, — сказала вдруг Николь. — В частности, вас, мистер Миллер.
Опустив кувшины, они с тревогой ждали продолжения.
— В «Пристанище драндулетов», — сказала Николь, — когда я прилетела за Ричардом. Вы говорили со мной. Вы просили, чтобы я оставила Ричарда в покое.
— Да, — признал Эл.
— Неужели вы решили, что я не запомню вас? — спросила Николь.
— Вы же видите так много людей…
— Однако у меня хорошая память, — сказала Николь. — Даже в отношении тех, кто не занимает высоких должностей. Вы должны были ждать приглашения сюда не так скоро… или, возможно, вас это не интересует.
— Нас это интересует, — сказал Эл. — Еще как интересует! Она некоторое время изучала его лицо.
— Музыканты — забавные люди, — сказала она наконец. — Я обнаружила, что они думают совсем не так, как остальные. Они живут в мире фантазий. И Ричард тоже. Он — большой безобразник. Зато лучший из музыкантов Белого дома. Возможно, так оно и должно быть, я не знаю. Этот парадокс стоило бы как следует изучить… Ладно, продолжайте ваше выступление.