Символ любви
Шрифт:
— Поймайте собаку, хотя бы одну, и попробуйте вымыть ее. — Она подняла руку и помахала ею. — Желаю удачи.
Все шестеро потратили больше часа, прежде чем во внешности собак появились какие-то изменения. Едва они ловили и мыли одну из них, как псина тут же убегала в лес и возвращалась, извалявшись в земле и листьях. Но в конце концов животные успокоились и приобрели более или менее благообразный вид. Совершив сей подвиг, сопровождаемый смехом и шутками, Хейли послала Келли и мальчиков вперед умыться и переодеться. Сама же, наклонившись, принялась собирать с земли тряпки и остатки мыла. Покончив с этим занятием, она увидела, что Памела и Маршалл стоят рядом,
— Очень мило с вашей стороны, что помогли вымыть собак, — улыбаясь, сказала Хейли.
Маршалл усмехнулся:
— Не помню, когда я так веселился.
Хейли взяла в руки ведра.
— Надеюсь, вы извините, если я вас покину. Мне необходимо умыться.
— Если вы не возражаете, — торопливо и несколько смущенно проговорил Маршалл, — мне хотелось бы поговорить с вами.
Поставив ведра на землю, Хейли внимательно посмотрела на молодого человека.
— Конечно, Маршалл. Откашлявшись, он начал:
— Ну… э-э… поскольку в вашем доме нет ни матери, ни отца, а вы старшая, которая опекает… — Он оборвал свою запинающуюся речь и вновь откашлялся; лицо его из румяного стало пунцовым. — Так вот, должен сообщить вам, что я просил Памелу выйти за меня… замуж. — И он снова откашлялся.
Хейли изо всех сил старалась быть спокойной. Они стояли перед ней, красные от смущения, перепачканные грязью, крепко взявшись за руки, и свет любви горел на их потных лицах. Хейли посмотрела на сестру.
— Ты хочешь выйти замуж за Маршалла, Памела? — спросила она очень строгим — так ей хотелось думать — голосом.
Памела закивала с таким энтузиазмом, что Хейли испугалась, как бы у нее не закружилась голова.
— Ода.
Тогда Хейли посмотрела на Маршалла.
— Почему вы хотите жениться на моей сестре?
— Потому что я ее люблю! — выпалил он не задумываясь. — Я хочу прожить с ней всю жизнь и так хочу, чтобы она стала моей.
Хейли улыбнулась.
— Это все, что мне нужно знать. — Она протянула к ним руки и обняла их. — Я очень рада за вас, — сказала она, пытаясь сморгнуть непрошеные слезы. Но тут же вытерла глаза и рассмеялась. — Памела, ведь мы потратили с тобой целое состояние на новые туалеты, а когда тебе делают предложение, от тебя пахнет псиной и ты похожа на мокрую кошку.
Памела рассмеялась и подняла на Маршалла сияющие глаза. Молодой человек пылко привлек ее к себе.
— На очень красивую мокрую кошку, — уточнил он. Взгляд его остановился на лице Памелы и стал серьезным. — Очень красивую.
У Хейли всегда хватало такта чувствовать, когда она лишняя, а сейчас наступил именно такой момент. Поспешно извинившись, она оставила молодых людей наедине. Дойдя до поворота, нагруженная ведрами и тряпками, она оглянулась. Памела и Маршалл стояли крепко обнявшись, и Маршалл целовал ее сестру. Хейли отвернулась и продолжила свой путь. Она-то знала, какое это удивительное чувство, когда тебя обнимает тот, кого ты любишь. Она возблагодарила Господа за то, что счастье Памелы не иллюзия, а реальность. Под вечер Хейли копалась в цветнике, без особого желания пропалывая клумбы. Это занятие было слишком монотонным и неторопливым, давая возможность думать и анализировать. Самоанализ, как оказалось, не привел ни к
— Здравствуйте, Хейли. Она испуганно обернулась:
— Господи, Джереми! Вы меня напугали. Он улыбнулся:
— Простите. У вас красивый сад.
— Спасибо. Он доставляет мне много радости. — Если говорить честно, то ее цветы теперь казались ей невыносимыми, напоминая недавнее прошлое, но у нее не хватало духа бросить их погибать без ухода. — Вы, очевидно, хотите поговорить со мной?
— Да, честно говоря, очень. — Он подал ей руку. — Не лучше ли нам прогуляться?
Хейли колебалась. Наконец пожала плечами. Пусть — лишь бы чем-то занять голову.
— Хорошо.
Она бросила перчатки в корзину и взяла Джереми под руку.
Они медленно пошли по дорожке, переговариваясь ни о чем, пока Джереми наконец не остановился. Он повернулся к ней лицом, и Хейли увидела глубокую морщину у него между бровями.
— Боже мой, Джереми, у вас такой вид, словно наступает конец света. Что-нибудь случилось?
— Нет, просто я должен сказать вам нечто очень важное.
— Непременно скажите, прошу вас.
Сжав руки за спиной, он принялся ходить взад-вперед перед Хейли.
— Я много думал о вас, с тех пор как вернулся в Холстед. Хейли удивленно подняла брови:
— Вот как?
Джереми кивнул, не прекращая ходить.
— Да. И за границей я тоже думал о вас. — Он остановился и прямо посмотрел на нее. — А вы, Хейли, когда-нибудь обо мне думали?
«Разумеется. Мне хотелось избить вас сковородкой за то, что вы меня оставили».
— Да. Иногда.
Он шумно вздохнул.
— Замечательно. Да, Хейли, я думал о вас с тех пор, как вернулся, или, точнее, о нас — о наших отношениях до того, как я уехал за границу. Когда я уезжал, я был значительно моложе — что называется, молоко на губах не обсохло. — На щеках его выступили красные пятна. — Я хочу сказать, что я уже не мальчик. Три года назад я был не готов взять на себя ответственность за всю вашу семью. — Он погладил ладонью свой галстук. — Сейчас я готов на это. Хейли уставилась на него:
— Я не понимаю.
— Памела, без сомнения, скоро выйдет замуж, если Маршаллу Уэнтбриджу есть что сказать по этому поводу…
— Он сделал сегодня предложение Памеле, — прервала его Хейли. — И сестра его приняла.
Его губы изогнулись в довольной улыбке.
— Ну вот! Видите!
— Конечно, но…
— Эндрю и Натан почти самостоятельные и скоро станут взрослыми юношами, и Келли далеко не дитя. — Он обхватил Хейли за плечи. — Иными словами, то, что три года назад меня испугало и оттолкнуло, больше не пугает и не отталкивает.
Хейли смотрела на него пустыми глазами.
— Что вы говорите?
— Выходите за меня замуж.
Ее взгляд выразил крайнее недоумение.
Джереми крепче сжал ее плечи и привлек к себе. Наклонившись, он несколько раз осторожно и целомудренно поцеловал ее в губы, но тут же отступил. Потом робко усмехнулся:
— Я вижу, вы удивлены.
— Вы меня просто потрясли, — проговорила она, обретя дар речи.
— Но надеюсь, не рассердил?
— Нет, я не сержусь, — осторожно сказала она, пытаясь собраться с мыслями. — Да, я потрясена.