Символ Веры
Шрифт:
Тихо щелкнуло. Очень похоже на переключатель электрического фонарика.
– Прошу прощения, должно быть, прозвучало не слишком вежливо, - слепец самую малость смягчил стальную нотку в голосе. – Я слишком долго живу во тьме…
– Это понятно и естественно, - после короткой паузы отозвался гость. – Я не обижен.
Слепец едва заметно кивнул, самому себе. Прямота пришельца ему понравилась – никакого фальшивого сострадания к чужому увечью, спокойная несуетливая сосредоточенность.
– Итак, что привело тебя ко мне? – вопросил старик.
– Поиски, - лаконично
Слепой отшельник остался недвижим, несмотря на темноту ни единый мускул не дрогнул на его лице. А о том, как резко сжалась костистая, похожая на птичью лапу рука – могли поведать лишь немые чеки.
– Забавно… Я думал, что «морлоки» - уже история, забытая много лет назад… И надо же, кто-то вспомнил про старый ужас повелителей мира… Что ж, ты нашел то, что искал, - старик ответил после долгой паузы, подчеркнуто обезличено, словно речь шла о совершенно постороннем и неодушевленном объекте.
– Ты знаешь, кто я, - так же спокойно, бесстрастно вымолвил гость. Тень вопроса едва теплилась в его словах, как уголек под слоем пушистого пепла.
– Конечно. Я часто слушаю радио, - улыбнулся отшельник. – Тем любопытнее твой визит. Личный визит… - он подчеркнул слово «личный». – Это … смело, учитывая, кого ты искал и нашел.
– Мне нечего скрывать и нечего бояться. Кроме того, я пришел с миром.
– Любопытно… - слепой старик низко склонил голову, коснувшись подбородком груди, словно утонул в глубоких думах.
Вдали пронзительно затрезвонил гудок заводской «железки» – по ветке проходил новый состав с углем. Они шли каждые четверть часа - с антрацитом из Корей и бурым с китайского севера - до развилки, разделяющей угольный поток на две магистрали. Одна линия проложена к Чунцину, где на заводском комплексе, принадлежащем русскому концерну, из камня будут выжимать газойль с помощью химии, нагрева и сжижения. Другая к хэбэйскому «энергокластеру». Вибрация от сверхтяжелого состава пронзила плотную землю, заставила чуть звякнуть проволочное основание светильника, сделанного из старой лампы.
– Я знал, что когда-нибудь старые грехи настигнут меня, - продолжил старик тихо, с печалью, но без тени страха. – Однако никогда не думал, что за мной может прийти кто-то … вроде тебя.
– Ты не слушал, - негромко сказал гость. – Я пришел с миром. Наверху ждет автомобиль, за городом «на подскоке» дирижабль. Он доставит нас в Юйшу, там зафрахтован самолет в Европу.
– Мой юный друг, ты сошел с ума от избытка многих знаний, в коих многие печали? – осведомился слепой террорист. – Ты действительно думаешь, что я отправлюсь с тобой на суд власть имущих?
– Я не друг и старше тебя, - отрезал пришелец, лед ощутимо звякнул в его голосе. – И хоть я не убивал жителей высоких башен, не тебе говорить со мной свысока. Это не конвой, а приглашение в гости. Нас ждет долгий путь и долгая беседа. Если согласишься.
– А если не соглашусь?
– Я уйду. Ты нужен мне, весьма нужен. Однако не настолько, чтобы умолять или принуждать.
Старик покачал головой, будто разминая шейные мышцы.
– Любопытно… - молвил, наконец, слепой. – Когда человек живет во тьме, то поневоле очень внимательно слушает. И со временем голоса начинают говорить куда больше, чем слова. Я не слышу в твоих словах лжи… Хотя должен был бы… Ты уверен, что меня не ждут застенок и квалифицированные палачи с патентом на «sanatio specialis». А это приводит к интересным мыслям о разных возможностях.
Гость терпеливо молчал, не желая прерывать нить неторопливых размышлений хозяина подземелья.
– Если не рассматривать версию с ловким обманом, чтобы заполучить меня для расправы, то остается не так уж много. Старые секреты группы уже неактуальны и представляют интерес разве что для истории. Банковские счета давно пусты. Контакты с шпионами и посредниками не входили в мою компетенцию, я занимался чистой «боевкой». Методика «альтер эго» и создание «зеркальных» биографий… Думаю, за эти годы технология давно ушла вперед. Значит, остается только одно. Кто-то решил вызвать из небытия призрак старого беспощадного врага «погонщиков прогресса». Не так ли?
– Мы обсудим этот вопрос. Этот, и многие иные. Однако не здесь. Как уже было сказано, это очень долгий разговор…
– Что ж, справедливо. И, тем не менее, долгий разговор нам, вероятно, все же предстоит, здесь и сейчас.
– О чем? – бесстрастно вопросил пришелец.
– О жизни. О деяниях. Об ошибках и триумфах.
– Мои люди будут ждать столько, сколько потребуется. Но я не столь терпелив, чтобы вести пустые разговоры о жизни и смерти.
– Ты думаешь, что определяешь течение нашей беседы, - хмыкнул старик. – Однако это не так.
Он легким движением накинул четки на запястье левой руки, как браслет не по размеру. Правой же приподнял уложенный аккуратными складками край хламиды, в которую был одет, извлек наружу рубчатый цилиндр, размером чуть больше банки лярда от вездесущей «N-Y-F». Все это очень быстро, со сноровкой опытного бойца.
Во тьме что-то резко щелкнуло. Совершенно по-иному, нежели выключатель фонарика – резкий металлический звук ударил по ушам, низко и зловеще. Слепец вслушивался в тихий шум дыхания гостя, ловя его, словно вампир – капли живительной влаги из вскрытой кровеносной жилы. И был вознагражден – при металлическом щелчке пришелец ощутимо вздрогнул, глубоко втянул сырой воздух подземелья.
– Кажется, тебе это знакомо, - констатировал отшельник.
– Кто слышал подобное, тот не забудет, - гость на удивление быстро справился с собой, слишком быстро для простого человека. – Не думал, что мне еще когда-либо доведется услышать, как взводится граната.
– Противопехотная, от Kader Industrieen, в коммерческом варианте – с дополнительным термитным зарядом. Скоба прижата моим коленом, - просветил собеседника слепой отшельник.
– Колено «морлока» в отставке. Какая … тонкая грань между жизнью и смертью, - ответил гость после мрачной паузы. – Что дальше?