Символика доллара

Истинная сила сверхнационального капитала заключается в его идеологии, процесс же долгового закабаления есть всего лишь техническое средство, позволяющее осуществлять идеологические цели.

Но для того чтобы прочесть и понять главный манифест ростовщического «интернационала» — американскую купюру в один доллар, открыто проповедующую власть „избранных“ посредством масонской символики, — необходимо обладать специальными знаниями, приобретаются которые отнюдь не прослушиванием курса экономических дисциплин, но изучением теории и практики тайных обществ.

В левой части однодолларового банкнота, выполненного

по замыслу теософа Сергея Макроновского (он же — Николай Константинович Рерих) и распоряжению будущего вице-президента США масона Генри Уоллеса, мировой «Новый Порядок на Века» наглядно представлен в виде масонской, усеченной пирамиды, над коей господствует обособленная вершина, обозначенная символом масонского божества — «Великого Архитектора Вселенной». Таким образом ясно дается понять, к какому богу относится начертанный в центре банкнота девиз: «In God We Trust» («Мы верим в Бога»).

Сама усеченная пирамида, состоящая из тринадцати кирпичных ярусов, где каждый кирпич обозначает отдельный народ или государство с его монетой, символизирует неполноту человечества без всевластной „вершины". Символ же властительной „вершины“ — треугольное око «Великого Архитектора Вселенной» — увенчан латинской надписью из тринадцати букв: «Annuit Coeptis», которая недвусмысленно подчеркивает, что „избранному“ классу предопределено править миром. Об этом свидетельствует и надпись внизу, по-английски: «The Great Seal» («Великая Печать»), символизирующая в соответствии с рядом традиций принадлежность богатств и товаров и подчинение услуг и энергии труда владельцам „Печати“. Описанное нами значение пирамиды подтверждает и латинская надпись: «Novus Ordo Seclorum», то есть «Новый порядок на века».

В правой части банкнота изображен „американский“ орел, несущий щит с тринадцатью полосами и держащий в правой лапе ветку акации с тринадцатью листьями и тринадцатью бутонами. Акация, как известно, является священным деревом масонства, отверзающим могилу Хирама, его легендарного основателя, и символизирующим прочность масонской традиции и организации, обладание тайными знаниями и способностью к воскресению или бессмертию. Стрелы в левой лапе орла символизируют знания и силы, призванные усмирить, а при необходимости и умертвить врагов (взбунтовавшихся подданных), поэтому каждая из тринадцати стрел в идеале угрожает одному из тринадцати ярусов, образующих пирамиду порабощенного человечества. Если же смотреть шире, они олицетворяют успех, который должен сопутствовать продвижению к высшей цели мирового «Нового Порядка на Века».

Что же это за цель?

Согласно масонской доктрине о происхождении мира, заимствованной из древних материалистических учений, в начале бытия существовало лишь „Одно", которое затем распалось и до сих пор распадается на „Множество“ различных существ, предметов и явлений, форм и имен, видов и категорий. Итак, идеальная цель -уничтожить „Множество“, ликвидировать богатство разнообразия, присущее людям, их культурам и традициям; все это — ради восстановления обновленного „Одного“. Поэтому орел и держит в клюве ленту с латинской надписью-девизом из тринадцати букв: «E Pluribus Unum» («Из Множества — Одно»). В узком смысле тринадцать — это количество степеней развития энергии и преображения человека. В смысле же более широком тринадцать выступает как символ неполноты мира и его потребности быть предводимым обособленной „вершиной“, ибо лишь под этой сверхвластью он якобы обретет целостность и избегнет опасности, которую также символизирует данное число.

Над орлом парит Звезда Давида, составленная из тринадцати масонских пятиконечных звезд и символизировавшая первоначально „примирение противоположностей“, примирение „неба“ и „земли“. Здесь она олицетворяет идеал стирания богатства человеческих различий и соответствующих ценностей. Для того чтобы убедиться в целенаправленности и

тщательной запрограммированности работы по превращению дивного разнообразия „Множества“ в убогое единообразие „Одного“, нет необходимости обращаться к архивам и компьютерной памяти различных „интернациональных“ институтов — достаточно лишь оглядеться вокруг. Первая мировая война уничтожила четыре империи, еще сопротивлявшиеся экспансии сверхнационального капитала и его ростовщического метастаза. После второй мировой войны государства лишились своих суверенитетов, чьи остатки подвергаются с каждым днем все большей и большей угрозе. Идет процесс уничтожения последних резервов самобытности народов и их культур.

Во всех уголках планеты „Одно“ воссоздается как уродливая карикатура на древнюю идею. Сегодня мир уже „объединен“ сетями ростовщической эксплуатации и транснациональных корпораций. Повсюду люди пьют одну и ту же бурду и поглощают одну и ту же пищу „быстрого приготовления“ под названием „мусор“; носят одну и ту же униформу — по диктату очередной моды или торговцев ширпотребом; слушают одну и ту же гибридную рок-музыку, в которой растворяются последние жалкие остатки выхолощенных народных мелосов; ютятся в казарменно однообразных спальных блоках, выполненных в „интернациональном стиле". И, несмотря на обилие телеканалов, смотрят повсюду одну и ту же или почти одну и ту же, отупляющую и кретинизирующую программу, служащую своеобразным дополнением „направленному образованию", которое, вместо того чтобы способствовать формированию свободной личности, штампует безликие и покорные массы идиотов, вытравляя из их сознания малейший намек на национальную индивидуальность.

Техника овладения миром посредством долгового закабаления зиждется на системе, кредо которой в свое время ловко сформулировал известнейший экономист ХХ столетия Джон Мейнард Кейнс (1883 — 1946): „Инфляция стимулирует экономику, а долги вызывают рост производства". Итак, чрезмерные выбросы денежной массы искусственно увеличивают покупательную способность потребителя, а повышенный спрос с его стороны в свою очередь вызывает рост производства и благосостояния. Подобная система успешно функционировала до тех пор, пока доллар — навязываемый миру то кнутом, то пряником — полностью не освободился сперва от золотого, а затем и от всех прочих видов обеспечения в начале семидесятых годов. Еще раньше, декретом президента Джонсона от 19 марта 1968 года, было официально признано, что доллары — лишь клочки бумаги, несущие на себе знаки пустопорожних платежных обещаний, Однако производители этих бумажек и торговцы долгами и по сей день бесплатно пользуются богатствами, услугами и трудом человечества, вынужденного повиноваться великому блефу.

Поскольку лидеры «власти педерастов» в эпоху наивысшего благосостояния, в шестидесятые годы, хвастливо заявляли, что такой благодатью мир обязан гомосексуальному мозгу Кейнса, сегодня я вправе довести до логического конца эту причинную связь. Кейнсова система и гегемония доллара являются противоестественными, как противоестественны и любые гомосексуальные связи, при которых партнеры не обогащают новыми формами любовь, но лишь патетически имитируют освященные природой отношения между мужчиной и женщиной.

Эксперты, — а им-то ведомо, что вся мировая финансовая система долларовой и ростовщической эксплуатации есть попросту великий блеф, — как правило, притворяются идиотами, страшась неизвестности и пуще всего таинственного „после“, которое неизбежно наступит вслед за катастрофой.

Сейчас они, возможно, умоляют «Великого Архитектора Вселенной» отсрочить миг истины, когда придется сполна оплатить цену роковых иллюзий. Миг же этот, может быть, ближе, чем мы думаем. Слово Жерару ле Ру — известному банкиру и идейному вдохновителю значительной части швейцарских финансистов, которого ежедневник «La Suisse» представляет также и как признанного пророка: „Что бы ни произошло, мировая финансовая система обречена. Покуда она еще держится на плаву. Как воздушный шар. Однако довольно легкого укола, иглой — и с ней будет покончено. Я не знаю лишь, сколько времени потребуется до катастрофы".