СИН СИН МИН
Шрифт:
Гурджиев обычно говорил, что у вас еще нет души; жизнь — это только возможность ее достичь, стать душой. Не теряйте время и энергию, ибо, если вы умрете некристаллизованным, вы просто исчезнете. А кто знает, представится ли возможность снова или нет? Никто не может знать — нет никого, кто мог бы об этом сказать.
Вот все, что можно сказать: что в этот момент для вас есть возможность. Если вы радуетесь ей, если вы экстатичны относительно ее и благодарны, она становится более кристаллизованной. Помните: ничего больше вам не надо, чтобы быть благодарным. То, что вы уже имеете —
Иисус говорит очень парадоксальную фразу: «Если вы имеете много, больше дастся вам, а если у вас ничего нет, то даже последнее отнимется у вас». Это кажется очень антикоммунистическим, это кажется абсурдным. Что это за вид математики? Чем больше вы имеете, тем больше будет дано вам, а если вы не имеете ничего, даже то, что у вас есть, будет отнято у вас. Это кажется для богатых и против бедных.
Это не относится к обычной экономике — это изначальная экономика жизни. Только те, кто имеют, получат больше, ибо, чем больше они радуются этому, тем больше это растет. Жизнь растет через радость, радость — это сутра.
Будьте радостными, благодарными, что бы вы ни имели. Что бы ни было! Будьте экстатичными относительно этого. И чем более вы открыты, тем больше нисходит на вас — вы становитесь способными к тому, чтобы вам дали больше благословения. Тот, кто неблагодарен — потеряет все, что имеет. Но все существование помогает тому, кто благодарен, расти больше, ибо он заслуживает этого и реализует то, что имеет.
Будьте более любящим, и больше любви придет к вам. Будьте более мирным, и больше мира придет к вам. Давайте больше — и вы получите больше, чтобы давать. Делитесь — и ваше бытие увеличится.
Но вы никогда не даете, никогда не любите, никогда не делитесь. Фактически, вы даже не осознаете, что у вас что-то есть. Вы просто ждете чего-то, что где-то произойдет. Это уже произошло! Просто посмотрите на это — вы носите сокровище, и вы никогда не даете, ибо вы не знаете, что это с вами произошло. Вы не знаете, что давание станет ростом.
Так случилось, что в еврейской общине умирал святой. Он был бедным человеком, но очень и очень богатым — богатым своим бытием, богатым своим экстазом. Он был мистиком, и вся община была озабочена. Позвали докторов всех видов, но ничего нельзя было сделать — и смерть подходила все ближе и ближе с каждым моментом. Тогда вся община собралась сделать последнее — помолиться. Но, казалось, даже это не сработает.
Тогда раввин сказал: «Теперь мы можем сделать только одно, и Бог не поможет нам, если мы этого не сделаем. Мы должны поделиться нашей жизнью, поэтому пожертвуйте несколькими днями, несколькими годами вашей жизни для этого умирающего святого».
Итак, все вышли вперед, все любили его. Один человек сказал: «Пять лет», другой сказал: «Один год». Кто-то сказал: «Месяц», кто-то даже сказал «Один день». Один купец сказал: «Одна минута». Но даже это, даже это, не смейтесь, даже одна минута жизни — не маленькая вещь, не пустяк. Когда вы умираете, вы не упустите даже одну минуту.
Тогда мулла Насреддин, который тоже был там, вышел вперед. Он не был евреем, но тоже любил этого мистика. Он сказал: «Двадцать
Никто не мог этому поверить. Один еврей, который сидел прямо позади него, потянул его за ногу и сказал: «Что ты делаешь, Насреддин? Ты сошел с ума? Двадцать лет! Что ты имеешь в виду? Слишком много! Ты сумасшедший! И ты даже не еврей!»
Насреддин сказал: «Двадцать лет от жизни моей жены!»
Никто не готов делиться чем-либо, и если вы не делитесь, вы не получите большего, ибо вы не будете на это способны. Вы этого не стоите. Требуйте и вы потеряете; давайте и вы получите. Этой жизни, какова она есть, уже вполне достаточно. Будьте экстатичны в ней относительно маленьких вещей. Даже пища должна стать священной, даже рукопожатие должно стать молитвой, должно стать даром, даже бытие с людьми должно стать глубоким блаженством, ибо то, что произошло с вами, нигде больше не произошло.
Сосан говорит:
Если вы желаете идти единым путем,
не отвращайтесь даже от мира чувств и идей.
Не отвращайтесь от мира чувств и не отвращайтесь от мира идей, ибо они оба тоже прекрасны по-своему. Что плохого в идее, если вы не втянуты в нее? Это прекрасный цветок. Ум хорош, если он на своем месте.
У Гурджиева было очень значительное учение, ценное для современного человека; заключалось оно в том, что все ваши центры перемешаны, их чистота утеряна, все смешивается со всем остальным. И он прав. Когда вы занимаетесь любовью, ум не нужен, но ум продолжает функционировать. На самом деле вы занимаетесь любовью через ум, а не через сексуальный центр.
Секс не плох, секс прекрасен сам по себе, — цветение, глубокое деление, глубокая встреча двух людей. Но ум продолжает вмешиваться. Тогда это уродливо, ибо этот ум является помехой. Затем сексуальный центр возьмет реванш. Вы изучаете Гиту, Коран, Библию, а секс продолжает приходить в ум — вы продолжаете думать о сексе. Так должно быть, ибо вы потревожили сексуальный центр, так, когда же будет взят реванш?
Посмотрите на ваши рекламы. Если вам надо что-нибудь продать, вы, прежде всего, должны сделать это сексапильным. Если вы продаете автомобиль, вы должны посадить туда обнаженную женщину. Или зубная паста? Вам надо найти обнаженную женщину — как будто паста не реальная вещь — реальная вещь это обнаженная женщина, секс. Вы продаете мыло и вы должны прибавить красивое обнаженное тело.
Я слышал, что итальянская модельерша, женщина, работала много лет как модель для рекламы мыла. Когда она постарела и ею перестали интересоваться, ее однажды спросили: «Какой сорт мыла вы действительно используете?»
Она ответила: «Никакой, ибо любое мыло вредно для мягкости кожи. Я просто пользуюсь мокрой шерстью для тела, поэтому она так красива. Но я помогла в рекламе всех сортов мыла, и они продаются».
Когда мулле Насреддину исполнилось сто лет, я спросил его: « Насреддин, в чем секрет твоего долголетия?»
Насреддин ответил: «Погоди, через семь дней все установится, тогда я скажу».
Я спросил: «В чем дело? Что должно установиться?»