СИН СИН МИН
Шрифт:
Самое большее, вы можете модифицировать его, но модифицированный гнев — это не отсутствие гнева, это все же гнев. Вы можете усовершенствовать его тонкими способами, но он будет существовать. Он может даже начать становиться противоположностью, но он будет. Никто не может распознать его, но вы всегда будете знать, что он есть.
Нет, понимание всегда случается разом — вы либо понимаете, либо не понимаете. Если вы не понимаете, тогда, как вы можете бросить нечто? Если вы понимаете, тогда почему постепенно?
Однажды к Будде пришел человек с цветами в руках. Будда посмотрел на цветы и сказал: «Брось это!». И человек выбросил цветы из левой руки. Он подумал, что, вероятно, неправильно приносить Будде цветы в левой руке, ибо левая рука считается неверной. Правая верна, а левая неверна, и вы левой рукой не даете. Поэтому он выбросил цветы из левой руки, чувствуя себя виноватым.
Будда засмеялся и сказал: «Брось это!». И человек должен был выбросить цветы и из правой руки, но он был озадачен. И когда обе руки были пусты, Будда громко засмеялся и сказал: «Брось это!». Теперь уже нечего было бросать, поэтому человек посмотрел по сторонам — что делать?
Ананда сказал: «Будда вовсе не имел в виду бросать цветы. Должен быть брошен тот, кто принес цветы. Ничего не произойдет от бросания цветов. Почему бы тебе не бросить себя самого?». Человек понял и бросился к ногам Будды. Он больше не вернулся в свой дворец.
Его главный министр пришел и сказал: «Что ты делаешь? Даже если ты хочешь отречься, дай пройти некоторому времени, чтобы все устроилось. Вернись! Твоя жена, твои дети, и все царство, и дела — дай нам немного времени! Даже если ты решил отречься, зачем так спешить?»
Человек ответил: «Когда ты понимаешь, это всегда разом. Если ты не понимаешь, это всегда откладывается».
Только невежество откладывает, и невежество делает великий трюк с откладыванием. Вы чувствуете, что вы поняли, но как вы можете сделать это разом? Вы будете делать это понемногу — но это трюк, чтобы никогда этого не сделать. Вот трюк: «Я сделаю это завтра».
Смотрите: когда вы гневаетесь, вы делаете это немедленно, но если вы чувствуете любовь, вы откладываете. Если вы хотите сделать кому-то подарок, вы откладываете, но если вы хотите рассердиться, вы делаете это сразу же, ибо вы хорошо знаете, что если вы отложите, это никогда не будет сделано. Откладывание — это трюк. Глубоко внутри вы знаете, что этого делать не надо, но на поверхности вы продолжаете верить, что вы собираетесь это сделать — поэтому вы обманываете себя.
Сосан говорит: такие мысли должны быть, наконец, отброшены разом. Не давайте им времени! Если что-то не так, посмотрите сквозь это и отбросьте. В действительности нет нужды отбрасывать это. Если вы можете посмотреть сквозь это и почувствовать, что это неверно, оно отпадет автоматически — вы не сможете носить его.
Вы носите это, потому что вы не убеждены, что это неверно. Если
Ко мне приходят люди и говорят: «Да, я знаю, что жадность — это плохо, но понемногу...» Но как кто-либо отбросит жадность постепенно? Тем временем она продолжает глубже укореняться в вас. И зачем говорить, что жадность — это плохо, если вы не можете отбросить ее немедленно, прямо сейчас? Скажите: «Я не чувствую, что это плохо, я чувствую, что это хорошо. Когда я почувствую, что это плохо, я отброшу это». В конце концов, вы честны и искренни; искренний человек достигнет понимания, а неискренний никогда не может достичь понимания.
Вы говорите, что гнев — это плохо, так зачем же его носить? Кто заставляет вас носить его? Знание — это трансформация. Если вы действительно знаете, что гнев — это плохо, тогда вы ни единого мгновения не будете носить его. Вы отбросите разом. Это внезапно, это происходит вне времени — не теряется ни единого мгновения. Но вы хитры, вы думаете, что знаете, но вы не знаете. Вам хочется верить, что вы знаете, и вы хотите верить, что вы пытаетесь постепенно изменить себя, но вы никогда не будете трансформированы. Трансформация никогда не бывает постепенной — она всегда разом.
Есть джайнская история. Человек пришел домой усталый после целого дня работы. Жена искупала его — это древняя история, сейчас никакая жена не купает мужа. Жена купала его и, поливая воду на его тело, охлаждая его усталые мышцы, она говорила: «Мой брат стал последователем Махавиры, и он подумывает об отречении от мира».
Человек засмеялся и сказал: «Думает? Тогда он никогда не отречется от мира».
Жена оскорбилась, ибо дело касалось ее брата. Она сказала: «Что ты имеешь в виду? Я ведь тебя никогда не видела идущим к Будде, Махавире или к кому-либо, а ты думаешь, что ты понял. Брат большой ученый и он понимает то, что говорит Махавира. И он медитирует, молится, он — религиозный человек. А ты? Я не вижу в тебе никакой религиозности.
Я никогда не видела тебя молящимся или медитирующим. И ты имеешь наглость и отваживаешься говорить такую вещь, что он никогда не отречется!»
Человек встал — он был нагим, принимая ванну — вышел из ванны и пошел на улицу. Жена закричала: «Ты что, с ума сошел? Что ты делаешь?». Он ответил: «Я отрекся».
Он никогда больше не вернулся. Этот человек понял. Он никогда не готовился к этому; никто никогда не знал, что он был религиозным человеком, но он имел это качество. Он пришел к Махавире, сдался ему и стал обнаженным факиром.
Пришла жена, плача и рыдая. Даже брат жены пришел его уговаривать: «Не надо спешить. Посмотри на меня! Я думал об этом двадцать лет, а ты сумасшедший. Разве так отрекаются?»