Синдром Демиурга

В жизни часто случается, что родители принимают решения за детей, полагаясь на свою мудрость и жизненный опыт. Порой родительские советы действительно оказываются верными и уберегают молодых от многих ошибок.

Но у каждого человека бывают такие моменты, когда решения надо принимать самостоятельно, делать выбор, идти своим путём. А родители? Наверное, надо уметь быть рядом, готовыми защитить и поддержать в случае неудачи, и искренне радоваться каждому успеху самого близкого и родного человека.

Эта история началась летним днём 2000 года. Юная семнадцатилетняя девушка лёгкой походкой шла по Арбату. Погода щедро одаривала её своим теплом, и от счастья она сияла так же, как это ласковое июньское солнце. И для счастья была весомая причина – абитуриентка стала студенткой престижного ВУЗа. Своей улыбкой девушка настолько очаровывала прохожих, что они невольно отвечали ей взаимностью. Мужчины оглядывались вслед, а женщины, чаще всего с завистью, заглядывались на изящную фигуру девушки, которую прекрасно подчеркивали белая блузка и модные джинсы клеш. Изумрудно-зелёные глаза, кокетливо смотрящие на мир из-под озорной чёлки, как нельзя лучше гармонировали с чёрными смоляными волосами, аккуратно заплетёнными в тугую косу. Правильной формы нос с чуть вздёрнутым кончиком с удовольствием вдыхал аромат цветов, которые разноцветным многообразием цвели на городских клумбах, похожих на кружевные розетки.

Она шла мимо высоких домов, и их архитектурное великолепие радовало её неискушенный взгляд. Люди спешили по своим делам. Но не все. Иные шли не спеша, наслаждаясь атмосферой шумного Арбата. В одном месте молодые люди танцевали уличные танцы, вовлекая случайных зрителей и параллельно обучая их сложным брейк-па и тазовым движениям весьма сексуально-пряного вида. В ста метрах от них симпатичный парень губами имитировал то бумбокс, то скрипку, то саксофон. У театра Вахтангова молодежь проникновенно пела Монгол Шуудан – «На московских изогнутых улицах…» на стихи Есенина. А через квартал студент в рваных джинсах до мурашек похожий на Есенина, преклонив колено перед памятником Окуджаве, читал ему его же стихи. Недалеко, на скамейке, подвыпивший человек без определенного места жительства громко и со слезами на глазах декламировал Маяковского (что-то из посвященного Лиле Брик). Цветы, художники, запах кофе: всё это завораживало юную девушку.

Увидев неподалеку ларёк

с мороженым, она поджала пухлые губки в предвкушении ощутить вкус холодного лакомства. Расплатившись за эскимо, присела на скамейку.

«Ты молодец, Нина, – сказала девушка сама себе, – заслужила!» И, аккуратно развернув ледяное яство, жадно пронзила зубами замороженную сладкую массу. Мороженое таяло во рту, оставляя лёгкое послевкусие сливок, и обволакивало горло приятной прохладой. От наслаждения Нина закрыла глаза и с удовольствием подставила лицо солнечным лучам. Задумалась и прислушалась к звукам, доносящимся со всех сторон. Неожиданно она услышала мужской голос, который отвлёк её от мыслей.

– Разрешите присесть?

Нина открыла глаза и увидела перед собой молодого человека, еле стоящего на ногах. Она опустила свой взгляд и улыбнулась, увидев, что парень стоит на роликовых коньках и одной рукой держится за спинку скамейки. Не спеша, поднимая свой любопытный девичий взгляд снизу вверх, Нина нарочито оценочно осмотрела незнакомца и, слегка засмеявшись, одобрительно кивнула головой.

– Спасибо, милая девушка, – запыхавшись, молодой человек плюхнулся на скамейку. Вот уж не думал, что это так трудно! И зачем я только поспорил с другом, что смогу прокатиться на роликах!

Он указал рукой в сторону кафешки, откуда звучала приятная музыка.

– На что поспорили-то? – с улыбкой поинтересовалась Нина.

– На желание. Вот уж действительно, я не имел чёткого представления о том, во что ввязываюсь.

Молодой человек приято засмеялся и пристально посмотрел на девушку. Его карие глаза щурились от солнечных лучей, щекотавших пушистые чёрные ресницы. Густые, такие же чёрные, брови, были слегка приподняты и придавали выражению лица лёгкое удивление. У внешнего уголка правого глаза был заметен небольшой шрам, который оттягивал глаз чуть вниз. Эта асимметрия не портила внешнего вида лица. Застенчиво улыбнувшись, молодой человек протянул руку девушке.

– Меня зовут Виктор.

Немного смутившись и сделав небольшую паузу, она пожала руку в ответ и представилась:

– Нина.

– Прошу прощения, но ваше мороженое практически растаяло и готово упасть на джинсы, – подметил Виктор.

Нина быстро вскочила, ловко достала салфетку из сумочки и, аккуратно завернув в неё мороженое, опустила в мусорную урну. Молодой человек снял ролики и, связав шнурки, перекинул их через плечо.

– Может, прогуляемся? – предложил он.

– А как же ваш друг? Не будет вас искать?

– Лёха-то? Нееет! – Виктор улыбнулся. – Он даже будет рад, что я исчез из его поля зрения. Он считает меня конкурентом в своих амурных делах. Уж больно ему нравится Таня, он планировал повести её в кино.

– А вы?

– Что я?

– Вам тоже нравится Таня?

– Таня? Нравится. Она очень хороший человек, но моё сердце рядом с ней бьётся спокойно. А давай перейдём на «ты», Нина?

– Давайте. Ой, давай!

– Чем ты занимаешься? – с неподдельным интересом спросил Виктор.

– Я с сегодняшнего дня являюсь студенткой Российской Академии Музыки.

– Той, что имени Гнесиных?

– Именно! – с улыбкой и гордо ответила Нина. – На вокальный факультет поступила. А ты учишься, работаешь?

– Учусь, на втором курсе медицинского университета имени Сеченова.

– Уже определился, кем хочешь стать?

– Волшебником! – заразительно засмеявшись, ответил Виктор.

– Это как? – удивилась Нина.

Виктор аккуратно взял девушку за руку, что стало для неё неожиданностью и, серьёзно посмотрев в глаза, ответил: