Синдром Фигаро

Грин Ирина

– Значит, так и поступим, – сказала она. – Иван едет на место происшествия…

– С Асей, – добавил Рыбак.

– С Асей, – подтвердила Кристина и, заметив, как у подруги при этих словах сделалось удивленное лицо, спросила: – У тебя какое-то другое предложение?

– Ну… вообще-то… – замялась Ася, – я думала, мы с тобой поговорим… Отдельно…

– Обязательно поговорим, только завтра. Хорошо?

Та неуверенно кивнула.

– Ну тогда мы погнали, да? – Рыбак встал. – Там территория довольно большая, за полдня можем не успеть обойти.

– Давайте я с вами поеду! – прервал привычное молчание Тимур.

– С нами? –

Рыбак мгновенно взвесил все «за» и «против» компании Молчанова и предпочел согласиться. – Поехали.

– А я? – возмутился Лебедев. – Я тоже хочу расследовать Фигаро.

– Федор, останься, пожалуйста, – стараясь говорить как можно мягче, попросила Кристина.

– Но почему? – не унимался Федор.

– Мне нужно будет сегодня уйти пораньше, – все тем же мягким тоном произнесла она и тут же почувствовала на себе вопросительный взгляд Аси, – нужно, чтобы кто-то остался в офисе. Тем более тебе есть чем заняться. Твою работу никто выполнить не сможет, ты же знаешь.

– Знаю, – недовольно проворчал Федор. – Всегда так… Когда уже я куда-нибудь поеду?

– Вот найдешь адрес Наны, и мы с тобой поедем к ней, – сказала Ася. – Устраивает такой вариант?

Довольная улыбка на лице программиста свидетельствовала о крайне положительной реакции на Асины слова. В то же время Рыбаку ее предложение явно пришлось не по вкусу.

«Еще чего», – без слов говорило его нахмуренное лицо.

– Я отвезу, – бросил он и направился к выходу, не вдаваясь в объяснения по поводу того, кого и куда он отвезет: то ли Асю с Тимуром в Благодатный переулок, то ли ее же с Лебедевым к Наннерль Серовой.

– А что с адвокатом? – напомнила Кристина Молчанову.

– По дороге решу.

После отъезда Рыбака, Молчанова и Аси Кристина попыталась сосредоточиться на работе. Она снова зашла в Реестр юридических лиц и вбила в поисковую строку фамилию Куцак, Тимофей Иванович. Поиск результатов не дал – ни руководителем, ни собственником предприятия Куцак не являлся. Не был он также зарегистрирован ни в качестве индивидуального предпринимателя, ни как самозанятое лицо. И как в таком случае он мог получить грант на постановку?

«Гугл», которому Кристина предложила поискать информацию по фамилии, имени и отчеству, оказался как никогда скупым. Несколько однофамильцев, определенно не имевших ничего общего с Фигаро, да ничего не дающая информация о фамилии Куцак: произошла она от прозвища Куц, которое, в свою очередь, образовано от прилагательного «куцый», в смысле низкорослый. Похоже, гены предков продолжают жить в потомках – высоким Фигаро никак не назовешь.

Кристина задумалась, чем бы еще может оказаться полезен «Гугл», и вдруг, совершенно непоследовательно, ввела в поисковую строку имя «Фима». Результатов получилось довольно много, и, чтобы сузить поиск, она добавила: певица. Ноутбук выдал целую кучу фотографий. На одних Фима выглядела совсем девочкой, милой и неискушенной, на других – прожженной стервой лет сорока. Наряды везде яркие, броские, но не скатывающиеся в вульгарность. Интернет предлагал целую россыпь клипов певицы. Кристина ткнула наугад в первый попавшийся – премьеру песни «Павшая роза». Песня как песня, в полном соответствии с классикой жанра: избитые рифмы розы-слезы-угрозы-морозы, избитые аккорды, жесткий ритм, жиденький голосок. Хотя последнее – это чисто на ее вкус. Может, кому-то подобные вполне себе по душе. Лебедев в их круг-то явно не входил.

Поначалу, с головой погруженный в работу, он, казалось, ушел в астрал, полностью потеряв связь с реальностью. Но в какой-то момент происходящее в офисе заставило его вернуться и, по обыкновению, превратиться в сплошное ухо, которому «Павшая роза» явно не доставила эстетического наслаждения.

– Что-то у нас градус идет на понижение, – пробурчал он вроде бы про себя, но Кристина услышала.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, выключая динамики.

– От Венской оперы до подобного примитива… – Тут до Федора, вероятно, дошло, что он сморозил не то. – Извините, Кристина Сергеевна, – ринулся он на попятный. – На вкус и цвет все фломастеры разные…

– Да мне, если честно, тоже не очень нравится, – призналась она, всматриваясь в экран ноутбука, где беззвучно раскрывала рот Фима, в тщетных поисках сходства между певицей и маленьким человечком, доставившим ей столько тревог вчерашним вечером.

– То есть это по делу? – последняя мысль настолько горячо заинтересовала Федора, что он даже оттолкнулся от своего стола, собираясь подъехать поближе к начальству. – Думаете, она и Фигаро…

Разговор грозил затянуться, Кристина, взглянув на часы, захлопнула ноутбук и, на ходу укладывая его в сумку, сказала:

– Завтра, Федор, все вопросы завтра. А сейчас, извини, мне нужно уйти. Ты же не против?

Федор молча потряс головой.

Конечно, можно было еще немного задержаться, но по пути в детский сад Кристина планировала заехать в магазин и купить что-нибудь из одежды для своей подопечной.

Она терпеть не могла, когда, стоило переступить порог, к ней тут же устремлялся продавец с предложением помочь. Заядлым шопоголиком гендиректор «Кайроса» не была, по бутикам ходила крайне редко и всегда терялась под натиском хорошо обученного персонала, получавшего процент с продаж. Результатом этой растерянности становилось приобретение того, к чему душа абсолютно не лежала. Да, красивое, стильное, современное, модное, но после единственного выхода занимавшее место в шкафу в качестве абсолютной недвижимости. Ну почему бы не дать покупательнице сначала осмотреться, понять, зачем она, собственно, оказалась в этом магазине, а потом уже предлагать (заметьте – предлагать, а не навязывать) свои услуги?

Но оказавшись в огромном торговом зале, заставленном рядами стеллажей, Кристина вдруг ощутила себя ребенком, затерявшимся в дремучем лесу. Сейчас она и рада была бы помощи со стороны сотрудников магазина, но предлагать ее никто не торопился. Побродив бесцельно между стойками с детской одеждой, Кристина не выдержала и обратилась к единственному работнику «Детского мира», попавшему в ее поле зрения, – кассиру, совсем молоденькой девушке с ярко-голубыми глазами на усыпанном рыжими конопушками лице. Та, нисколько не удивившись, гаркнула неожиданным для такого милого создания басом:

– Катя! Лариса! Выйдите кто-нибудь в зал! Срочно!

Тут же в проеме двери, находящейся рядом с кассой, материализовалась полненькая женщина лет сорока, судя по немного перекосившемуся бейджику, Лариса. Глаза ее приветливо улыбались, а челюсть поспешно дожевывала остатки полдника. Громко сглотнув, она улыбнулась Кристине:

– Здравствуйте! Я могу вам помочь?

«О да!» – мысленно возрадовалась она, а вслух сказала:

– Мне нужно какую-нибудь одежду для девочки трех лет.