Синее пламя
Шрифт:
К циркам Шрев относился равнодушно. Предпочитал менестрелей и художников, оставляя более примитивные развлечения для людей, не способных ценить высокое искусство. Но, разумеется, не имел ничего против этих перекати-поле. От всех может быть польза. Лишь бы под ногами не путались.
Циркачи тоже разбрелись, и фургоны казались пустыми. Идя через площадь, Шрев увидел лишь трех человек, что крутились возле них, да несколько стражников, которых город поставил охранять имущество труппы.
Благодаря респектабельному виду его даже
Карлик в оранжевой курточке и красных шароварах, пыхтя от натуги, тащил к корыту до краев наполненное ведро. Вода то и дело выплескивалась из него и попадала на голые щиколотки в расшнурованных ботинках с ободранными блестками.
– Любезный! – окликнул его Шрев. – Я ищу канатоходца.
Недомерок посмотрел на чужака с любопытством, поставил ведро, вытер рукавом пот с высокого, гротескного лба:
– Могу я полюбопытствовать, зачем он вам, добрый господин?
– Можешь, – любезно разрешил Шрев, но причину назвать не успел. Из-за зеленого фургона выступил молодой, крепкий мужчина, сказав:
– Я канатоходец.
– Но… – протянул карлик удивленно.
Акробат отмахнулся от него:
– Все в порядке! Иди погуляй, Рико. Я разберусь.
Недомерок посмотрел на коллегу внимательно, словно пытаясь понять, что происходит, сдался, пожал плечами:
– Тебе лучше знать.
– Господин искал меня? – Голос у циркача был певучий и мягкий, как у многих южан, родившихся на побережье. Шрев оценил его рост, ширину плеч и то, как человек, о котором он только слышал, двигается. Было в его осанке нечто от благородного. Что-что, а держать себя он умел.
– Да. Хотел бы задать тебе пару вопросов. Разумеется, за ответы я заплачу.
Тот не удивился, показав на фургон:
– Давайте побеседуем.
– Лучше снаружи. Вопросов у меня не так много. А значит, это не займет наше время.
Шрев сел прямо на ступеньку, сказав небрежно:
– Ты похож на аристократа. И манерами, и чистым эвью.
Тот сверкнул улыбкой:
– Я простой цирковой, господин. Но мне приходится соответствовать. Мы не всегда выступаем перед обычной публикой, а в дворцы Рионы и Пинии не пускают сброд, которым мы для многих являемся. Маска и костюм порой слишком сильно въедаются в нас.
– Есть с золотого подноса гораздо лучше, чем из глиняной миски?
– Зависит от качества еды и от того, что придется за нее отдать. Как видите, чаще я предпочитаю глиняную миску. Она беднее на яства, но куда как… свободнее.
– Понимаю тебя. Но к делу. Меня зовут Шрев, и я представляю деловых людей юга. Один из наших очень ценных работников, которому мы доверяли, обманул нас, причинил ущерб нашему
– На юге я не был уже полтора года, и у меня нет друзей среди купцов Великой Руки.
– И все же ты можешь мне помочь. Во всяком случае, так говорят мои информаторы. Ты встречал ее в Варене. Это женщина с седыми волосами, которые часто заплетает в косу. Она уже немолода, хотя и выглядит младше своих лет.
– А еще у нее мерзкий характер, и она так быстра, словно всю жизнь выступала в цирке. Не стану отрицать, господин. Я встречал ее в конце прошлого лета. Она вытащила меня из неприятностей, но, не скрою, я рад, что мы расстались. Слишком уж неуживчивая дама.
Шрев понимающе улыбнулся:
– Не смогу оспорить это утверждение. Значит, мои источники не врали. Могу я узнать, в чем состояла ее помощь?
– Это не такая уж тайна. У меня возникло недопонимание с одним господином, и он решил со мной поквитаться. Его люди пытались меня задержать, но ваша знакомая этого не позволила.
– Женщина смогла остановить мужчин? Как?
– Я не знаю, – искренне ответил акробат. – В тот момент на моей голове находился мешок. Я до сих пор гадаю, зачем она это сделала. Но, как вы понимаете, грех было жаловаться и отказываться от ее доброты.
– Доброты. – Из уст Шрева это слово походило на пепел сгоревшей травы. – Чего у этой женщины в избытке, так это доброты. Тут ты прав. Знаешь, что с ней было дальше?
– Нет, – равнодушно ответил тот. – Мы расстались тем же вечером. Но уходила она по тракту, ведущему к Прибрежному. Возможно, искала корабль в Дарию.
– Возможно.
– Простите, что не смог вам помочь.
– В этом вопросе – не смог. Зато в другом, надеюсь, мне повезет больше.
– В другом? – удивился акробат.
– Я начал наводить справки о тебе, когда узнал, что наша беглянка помогла в твоей беде, и дошел до того господина, с которым у вас возникло недопонимание.
Он увидел, как напряглись плечи циркача, и поднял руку в примирительном жесте:
– Меня не интересуют ваши отношения. Но моих клиентов очень привлекают вещи прошлых эпох. Я знаю, что ты продал статуэтку Арилы, и хотел бы услышать подробности. У кого ты ее купил и что о ней думаешь?
– И все? – Циркач решил, что его разыгрывают.
– И все. Я больше не буду тебя беспокоить.
– Мы с другом нашли ее в развалинах, в старом карьере, за городом. Я сразу понял ценность этой вещи и решил продать перекупщику. Через два дня мы от нее избавились, но в дело вмешался уже известный вам господин, и… мой друг погиб. Я выжил чудом. Вот, собственно, и все. Вы купили ее? Она теперь у вас?
– Купил? – Шрев не показал, что разочарован беседой. Он не чувствовал, чтобы акробат врал ему, а значит, все его ответы правдивы, и сойка зря потерял время. – Увы. Господин Эрбет отказался мне ее продавать.