Шрифт:
Владивосток
Здесь никто не ждет
и некуда возвращаться.
Чай с калиной не пить,
а покрепче что – вряд ли нальют.
Съемная комната три на четыре
давно потеряла уют
и, значит, пора прощаться.
Галькой сыплешь в меня –
дождем –
ветром –
градом.
Стоном моря врываешься
в сны, оно
но
ты слишком рано
смываешь мои следы.
Телефон не гудит уж
вторую неделю,
старый пес на трех лапах сбежал …
в другой двор.
Мой сосед незаконно
торгует трепангом,
он поэт,
он моряк,
семьянин,
но не вор.
Мои жабры не втянутся:
не успевают.
Всюду –
морось –
дожди –
тайфун.
Я как будто живу на планете,
у которой
двадцать лун
и темное серое море
разливается
из берегов.
Вечереет, и пробки,
рябят светофоры,
а туман густотой
заслоняет
прилив.
Тетя Галя за стенкой
готовит плов,
ведь скоро муж придет –
время ужинать
и пить.
Только мне и тебе:
нам вдвоем делать нечего.
Здесь никто не ждет
и некуда возвращаться,
чай с калиной не пить
и водку,
а потом не извиняться,
что ночуешь без приглашения.
Ты стираешь меня,
я стираю
в хозяйственном мыле
белье от песка.
Варю уху и моя тоска
солит,
и солит ее,
падая по капле,
растворяясь на рыбе.
Ночью не спалось и вдруг, наконец,
родился
скитаний моих плод.
Я услышала гул, и это
был знак.
Теперь мой алгоритм –
замок –
такси –
аэропорт.
А. Гончару
лучше никому не говори
я тебя никогда не… ведь забудешь
простишь разлюбишь а потом
сам всем это будешь советовать
на судьбу не сетуя (что я и делаю)
вот помнишь как в пятом классе
белокурая одноклассница ира
ирочка, как ты ее про себя называл
улыбнулась тебе перед началом
зимних каникул и тогда ты понял
что это любовь именно та самая
про которую все вокруг говорят
и пишут и ты тоже написал ей письмо
двумя месяцами позже на день святого
валентина а лучезарная ира засмущалась
и как будто отозвалась так по-детски
и
которые ты все уроки прошептывал
в надежде что есть на свете бог судьба
а ирочка тебя поймет и услышит
а потом как она семь лет спустя
когда вы только недавно стали близки
влюблены и по-настоящему живы
махала тебе рукой водя ладонью
и заломанными пальцами по стеклу
в душном вагоне на комсомольской
и кричала в окно что приедет сразу после
первой сессии и вам пока придется без секса
хранить верность но это ничего ведь
увидитесь через каких-то три месяца
и она любит тебя как никогда никого
не любила а ты ей что вы поженитесь
сразу после окончания и пригласите
всех-всех дальних родственников
ты тогда еще час простоял на перроне
уже невозможно скучая всхлипывал
вспоминая как лишаешь ее девственности
ее ирочку твою первую любовь
(с которой вам суждено всю жизнь прожить)
но она не приехала на новый год
и даже не позвонила и ты до сих пор
не знаешь в чем же там все-таки было дело
но мама часто строила предположения что мол
нашла себе другого и трется с ним а ты
сдавай долги и прекращай пропускать лекции
завязывай черт возьми и иди уже на работу
только спустя десять лет ты в окно видел
как ира приезжала к родителям а позже
погостив села в машину с примерно
двухгодовалым ребенком на руках
(в тот момент ты еще раз представил
какими могли быть ваши дети) а за рулем был
высокий мужчина поцеловавший ее, ирочку,
все еще твою первую любовь прямо в губы
а потом темно-зеленый хачбек увез их прочь
а ты все стоял как и десять лет назад и думал
когда она вернется чтоб посмотреть ей в глаза.
все со временем исчезает из памяти да
забывается ирочка с ее горчичными конопушками
заливистым смехом и пшеничными волосами
_______________
был школьный друг у тебя сережа очень верный
друг был и по огородам вы с ним лазали
и от директрисы он тебя отмазывал
убедив ее что это не вы а старшеклассники
в туалете курили на большой перемене в среду
и что мел пропадает уже неделю так это ничего
может у кого кальциевое голодание а не вы его
первоклашкам по два рубля за упаковку продаете
верный был друг сережа мяч всегда одалживал
и бабочку черную под костюм на выпускной
в девятом классе когда ты свою от волнения где-то посеял