Сингулярность
Шрифт:
— Ты как здесь оказался? — Ник взял свой бокал и сделал небольшой глоток.
— Татьяна привезла. Минут через десять после нашего разговора она заехала за мной. Я думал, мы едем ужинать, а она притащила меня сюда. — Монтини сделал движение головой в сторону двери. — А ты как? Тата мне сказала, что тебя взяли американцы.
— Так и было. У меня дома обвалилась сигнализация. Я вызвал техников, но вместо них приехали какие-то жлобы, выстрелили в меня парализатором и упаковали в «скорую помощь».
— Что-то часто в тебя стали стрелять, амиго. Видно, ты уж очень важная шишка и всем нужны твои мозги. Ну, а дальше что?
— Дальше… Татьяна на моих глазах убила трех моих похитителей. Я до сих пор чувствую капли крови на своем лице.
— Ни хрена себе! — присвистнул Майк, уважительно покивав головой. —
— Вот… А потом она привезла меня сюда, — Ник немного помолчал и, словно ища поддержки или помощи, посмотрел на приятеля. — Ты говорил с Драгиным и Тьери?
— Да, — качнув дредами, ответил Монтини.
— Тогда ты знаешь, что стало причиной сейсмической активности две недели назад.
— Да. Похоже, амиго, мы выпустили из бутылки большого и очень злобного джина.
— И ты знаешь, что они хотят сделать? Тебе Драгин показывал расчеты? — спросил доктор Ривье и, увидев, что итальянец молча кивнул, добавил. — Это квантовая телепортация! Они хотят телепортировать квантовую черную дыру, возникшую на нашем коллайдере, в Штаты!
— Ни хрена это не квантовая телепортация, — резко тряхнул головой Майк. — Уж ты, экспериментатор, должен был сразу разобраться. Для телепортации черной дыры нужна квантовая запутанность* (*Необходимое для квантовой телепортации состояние, которое делает разнесенные в пространстве частицы взаимозависимыми на любых расстояниях), а для этого нужна квантовая пара. А как ты получишь пару к КЧД? А даже если получишь, то как ее запутать? Здесь, чувак, еще и долбаная сингулярность присутствует. А с ней как быть? Вот что тебе скажу, мы с КЧД столкнулись первые и ничего о ее природе и свойствах не знаем. Это тебе не фотон, с которым можно вытворять, что хочешь. Это, твою мать, квантовая черная дыра.
— Но я видел на схеме оптоволоконный световод и приемник на другой стороне, — не унимался Ник.
— Внимательней надо было смотреть. Для квантовой телепортации нужен темный, пустой световод. Во всяком случае, для перемещения свойств элементарной частицы, а здесь по световоду пущен мощный продолжительный поток фотонов от лазерного луча. Нет, мужик, это не квантовая телепортация. Это обычное перемещение частицы в фотоновом пучке. Как только у нас появится черная дыра, лазерный луч, пропущенный через точку столкновения протонов, затянет ее с остальным мусором в световод. Она со скоростью света переместится в нужную точку и выскочит на другом его конце. Это как в старинных пульверизаторах. Сдавил колбу и — пшик, на тебе порцию одеколона. Я тебе больше скажу. Если закольцевать световод, то теоретически КЧД там может находиться сколько угодно долго. Ну по крайней мере до момента испарения.
— И чем больше черная дыра будет находиться в световоде, тем больше разрушений причинит гравитационная аномалия, — тихо проговорил Ник.
— Не паникуй, — успокоил его итальянец. — Не забывай о квазиустойчивости. КЧД значительно тяжелее фотона, и если плотность и энергию фотонного пучка в световоде не поддерживать искусственно, то она начнет замедляться и испарится, как только ее скорость достаточно снизится по сравнению со скоростью света. Правда, при этом тоже выделится энергия.
— Это значит…
— Это значит, что им надо фотонным потоком в коллайдере подхватить нашу черную дыру, по световоду передать ее к цели, запастись попкорном и сидеть наблюдать за светопреставлением.
— Но они хотят отправить ее в Штаты! — возмутился Ник, видя, с каким безразличием его коллега рассуждает о планируемой катастрофе. — Если во время испарения выделится дополнительная энергия, то она усилит сингулярность и вызовет еще более мощный всплеск гравитации. Там будет ад. Погибнут целые города.
— Ну и хрен с ними, — спокойно посмотрев ему в глаза, ответил Майк. — Не забывай. Эти маньяки хотели разрушить Европу. Сколько людей погибло прошлый раз. Не знаешь? И я не знаю. Швейцарию, Францию, Германию почти не задело, они стоят на материковой плите. А вот моей бедной Италии досталось по полной. Более сотни населенных пунктов разрушено землетрясениями. Несколько тысяч погибших и среди них моя любимая тетушка Сесилия, у которой я еще пацаном проводил летние каникулы, пока
Задумавшись, Ник стеклянным взглядом уставился в свой опустевший бокал.
— Людей жалко, — наконец, чуть слышно пробормотал он.
— Американцев? — переспросил Майк, плеснув в бокал приятеля еще немного коньяка. — Ну да. Жалко. Простых людей всегда жалко. Но они ведь никого не жалеют. В Ираке вон за время бомбежек городов и оккупации около миллиона гражданских положили. А сколько погибло из-за них в Афганистане, в Ливии, Сирии, Йемене? Кто считал? Никто. Потому что нам на западе насрать на тысячи чужих жизней. Зато, если погибнет хотя бы один европеец или американец, тут вони будет на весь мир. И мы к этому привыкли — никаких угрызений совести. Вот и Америке никого не жалко, даже нас — их союзников. Потому что они все из себя исключительные. Твоя жалость понятна. Но ты подумай, что мир без них станет лучше, чище.
— Да хрен с ними, с американцами. Но ведь нас тоже тряхнет.
— Тряхнет, — согласился Монтини, сделав глоток коньяка. — Судя по всему, основной гравитационный всплеск произойдет при испарении черной дыры. Это как-то завязано на переход сингулярности. А испарится она на территории Штатов. Так что нас тряхнет не сильнее, две недели назад. Выдержали один раз, выдержим и второй. Скажи, что лучше, потерять несколько тысяч человек, но раз и навсегда покончить с агрессором. Или жить и ждать, пока он нанесет по тебе очередной удар, который, скорее всего, приведет к полному разрушению Европы и гибели миллионов людей.
— Агрессору? — Ник поднял на итальянцы удивленные глаза.
— Да, агрессору. Это война, амиго. А ты что думал? Теперь или мы американцев, или они нас. Не коллайдером, так долларом, не долларом, так ракетами или вирусом каким.
— Но есть же ООН, Совет Европы. Можно все рассказать людям. Общество в Америке поднимется. Оно не допустит… Это ведь демократия.
— Общество… Демократия… Не допустит… — беззлобно передразнил Монтини. — Наивный ты. Демократия в Штатах закончилась в начале века. Теперь там диктатура помешанных на собственной исключительности маньяков, которые, как бешеные псы, бросаются на любого, кто эту исключительность оспаривает. В Америке, прикрываясь лозунгами о свободе и демократии, развивается особо изощренная форма нацизма. Свободы слова, выбора, собраний уже не существует. Общество зомбировано Интернетом и СМИ и превратилось в послушное стадо, запуганное страшилками про террористов, Россию, Китай и то, как они хотят Америку разорить и разграбить ее несуществующие богатства. И все это для того, чтобы страной мог управлять десяток семейных кланов, которые владеют практически всем национальным богатством. Так что забудь… Нет там ни хрена никакой демократии. А на ООН Штатам было всегда насрать, и на Брюссель тоже. Там вообще сидит кучка бесполезных болтунов, чуть не разваливших Европу. Они уже хоть и не смотрят Вашингтону в рот так откровенно, как десять лет назад, но все равно ничего сделать не смогут потому, что в Европе до сих пор стоят американские войска. Так что надежд на мирную развязку почти нет.
— Ты что, смотришь новости? — с уважением в голосе спросил Ник.
— Да какие новости! Наши СМИ куплены американцами и поют под их дудку. Штатовские каналы вообще смотреть нельзя, там все рассчитано только на полуграмотных дебилов. А мысли — это так… Что сам додумал, что прочитал в умных книжках во время долгих перелетов, пока мотался по конференциям.
— У меня такое ощущение, что все летит к чертям, — доктор Ривье снова уткнул взгляд в бокал, где на дне в приглушенном свете ламп расплавленной медью переливался коньяк. — Как будто в замедленной съемке смотришь, как со стола падает ваза, а сделать ничего не можешь. Только ждешь, пока она разобьется вдребезги и осколки разлетятся по полу. Жутко как-то.