Сингулярность
Шрифт:
— Как это? — спросил Ривье, чувствуя неприятный холодок внутри.
— Ты когда-нибудь слышал о Сарове?
— Это который в России? Конечно, слышал. Там они запустили 192-канальный твердотельный лазер на неодиевом стекле. Мощность вроде до 3 мегаджоулей. Проект закрытый. Скорее всего, совместно с военными. Официально говорят, что работают по природе вещества где-то на нашем уровне и термоядерному синтезу, но ходят слухи, что там могут изучать возможность создания термоядерного оружия нового поколения.
— Для простого ученого, не высовывающего носа из компьютера, ты неплохо осведомлен, — хмыкнула, оторвавшись от монитора, Татьяна.
— Но
— Самое прямое, — Монтини встал, подошел к небольшому стоящему у стены столику, где были расставлены термосы, и налил себе чашку кофе, потом не спеша добавил немного сливок и вернулся на свое место. — Сколько раз говорил, надо поставить здесь нормальную кофе-машину, а то приходится пить всякую бурду.
— Какое это имеет отношение к нам? — настойчиво повторил свой вопрос Ривье.
— Самое прямое, — итальянец отхлебнул кофе и, поморщившись, отставил чашку, — переведи-ка 3.5 мегаджоуля, а именно такова энергия пучка русского лазера на уровне мишени, в ТэВ.
— Э… Приблизительно 15 ТэВ плюс-минус мелочь.
— Тебе это ничего не напоминает, — Монтини поднял брови и, видя, что его коллега раздраженно мотнул головой, продолжил: — В 2016 году на секретном военном объекте на севере России военные получили первую в истории человечества квантовую черную дыру. Да-да, не удивляйся. Это произошло задолго до того, как тебе Краузе вложил в мозги свои расчеты. И родилась эта дыра не на коллайдере, а на конце мощнейшего лазерного луча, ударившего в свинцовую мишень. Для возникновения КЧД, в отличие от обычной черной дыры, масса не важна. Важна энергия на уровне 15 ТэВ. Тогда рвется целостность нашего пространства и открывается доступ к одному из дополнительных обширных измерений, которое и провоцирует возникновение черной дыры. КЧД — это всего лишь элементарная частица, и она подчиняется законам квантовой механики. Во всяком случае, так мы предполагаем. А если это так, то КЧД не может занимать места больше, чем ее длина волны де Бройля. При этом ее масса должна быть больше 0,02 мг — чудовищно большое значение для квантового мира. И для того чтобы удержать такую частицу в стабильном состоянии, понадобится энергия, во много раз превышающая ту, что мы смогли достичь на коллайдере.
— Это все так, если сингулярность, которая находится в центре черной дыры, не обладает особыми свойствами, способными создавать такую энергию, — вставила со своего места Татьяна.
— Давайте только не трогать сингулярность, — отмахнулся Майк. — Рассуждения о ней, это как рассуждения о Боге. Мы даже предположить не можем, что это такое. Так вот… При вскрытии дополнительных измерений их энергия снижает эффективные планковские значения, при которых может возникнуть квантовая черная дыра, до энергий на уровне 15 ТэВ. Более того, приложение энергии такого уровня к любой точке пространства, даже к вакууму, автоматически создает квантовую черную дыру. И русские в 2015 году в этому убедились. Восемь лет — небольшой срок. Ты должен помнить, что тогда осенью по всему миру прокатилась волна сейсмической активности. Все еще подумали, что они испытывают тектоническое оружие. Но их черная дыра, испарившись, по какой-то причине создала не очень мощную гравитационную аномалию, и в тот раз не было значительного смещения литосферных плит, деформации земного ядра, изменения орбит внутренних планет. Хотя, может и были, но их никто не зафиксировал.
— И сейчас в Сарове… — начал Ник, но Татьяна, резко крутнувшись в кресле, перебила его.
— В Сарове
— Это невозможно, черт возьми, — прошептал Ник, откинувшись на спинку кресла. — Синхронизировать эти два процесса невозможно.
— Это возможно, доктор Ривье, хотя и чертовски трудно, — Татьяна провела рукой по сенсорной клавиатуре, словно вспоминая что-то. — Особенно за такое короткое время. Сам процесс немногим отличается от синхронизации разгонных магнитных контуров на коллайдере. Через пару минут мы узнаем, оправдались ли наши усилия.
— Теперь я понимаю, почему разрушения на территории США будут гораздо большими, чем у нас, — взгляд Ника уперся в таймер, который неумолимо отсчитывал время до начала катастрофы.
— Ну и слава Богу, — Татьяна повернулась обратно к монитору. — Теперь все стало на свои места. А я, если честно, думала, что ты истерику закатишь.
— Да ладно… Ник все понимает, — Майк снова забросил ноги на стол.
— Если честно, меня тошнит от того, что мы делаем, — Ривье сделал несколько глотков тоника, пытаясь избавиться от неприятного привкуса во рту.
— Брось, старик, — весело сказал итальянец. — Через час мы будем сидеть в одном очень приличном месте с видом на ночную Женеву, запивать настоящей русской водкой дюжину свежайших устриц и наслаждаться тостами с черной икрой.
— Это в час ночи, да? — хмыкнула со своего кресла Татьяна. — Где ты видел в Женеве рестораны, которые работают ночью?
— А кто сказал, что это будет ресторан? Для того чтобы отметить такое событие, я снял целый пентхаус в Хилтоне. Там уже все готово.
— Ну ты… — начала было Татьяна, но тут настойчиво пискнул зуммер, и она, собравшись, положила руки на панель управления. — Так! Прекратить пустой треп! Внимание всем! Даю последний отсчет.
— Шестьдесят… Пятьдесят девять… Пятьдесят восемь… — донесся из динамиков приятный женский голос, которым общался с внешним миром управлявший всеми экспериментами на коллайдере ИСИН.
— А что тут такого? — Монтини снял ноги со стола и прошелся взглядом по настенному экрану, быстро выхватывая основные параметры критических систем детектора. — Мы проделали хорошую работу, а после нее надо расслабиться.
— Сорок семь… Сорок шесть… — продолжался отсчет, повторяя значения таймера в правом углу главного экрана.
— Смотри, чтобы после нашей работы твой пентхаус не развалился вместе с икрой и устрицами, — пробурчала Татьяна, внимательно всматриваясь в свой монитор.
— Ты за синхронизатором следи. Не отвлекайся, — с улыбкой сказал итальянец, стараясь казаться беспечным, но голос его чуть дрогнул, выдавая внутреннее волнение.
— Тридцать четыре… Тридцать три… Тридцать два…
— Вы с ума сошли! — не выдержал Ривье. — Весь мир через несколько секунд может разлететься на куски, а вы говорите о водке и устрицах!
— Заткнитесь! — рявкнула Татьяна, не оборачиваясь. — Я должна включить синхронизацию ИСИНов за 10 секунд. Иначе центральный ИСИН ЦЕРНа может заблокировать незнакомый процесс.