Сингулярность
Шрифт:
Сидеть на заднем сидении тесного автомобильчика зажатым с боков двумя похитителями с руками, скованными сзади наручниками, было неудобно, но Ник попытался расслабиться и вспомнить события последних недель. Боже, сколько всего произошло. Как резко и драматично изменилась его жизнь. Он удивился своему внутреннему состоянию. Страха или злости совсем не было. Наоборот, появилась необъяснимая уверенность и почти научный интерес — чем же все это закончится. Чувствуя поднимающуюся внутри волну адреналина, он крепко зажмурился и тряхнул головой. Перед
«Черт! — выругался про себя Ник. — Это становится навязчивой идеей». Он чувствовал, что после контакта с профессором Ишихарой в нем что-то изменилось, но что это было, определить не мог. Он не пытался разобраться в том, что произошло, просто принял на веру сам факт существования Сингулярности, и от этого окружающий его мир стал гораздо проще и понятнее. Это было сродни первобытному религиозному чувству, когда объяснением всех сложных и непонятных явлений было существование всемогущих богов.
Притормозившую фуру немного качнуло на повороте, и она плавно, чтобы не сдвинулись с фиксирующих гнезд находящиеся внутри прицепа автомобили, остановилась. Отворились задние двери, открывая вид на пустую парковочную площадку, залитую ярким светом прожекторов. Похитившая его незнакомка обернуласьс переднего пассажирского сидения.
— Вы хорошо себя вели всю дорогу, доктор Ривье, — одобрительно покивав головой, сказала она. — Мой вам совет — продолжайте и дальше в том же духе. Тогда вам не причинят вреда.
— Постараюсь, — весело ответил Ник и неожиданно для себя широко улыбнулся.
Незнакомка кивнула головой и двое парней, сидевших сзади, аккуратно вытащили Ника из машины. Она включила закрепленную на ухе гарнитуру и, вспоминая улыбку пленника, сообщила:
— Принимайте груз. Да, в порядке. Только странный он какой-то. Веселится. Может, обкурился какой дряни, пока мы его вызванивали.
Выслушав инструкции, Агнежка вышла из машины и, легко спрыгнув с прицепа, направилась к административному зданию.
Глава 4
Устрицы были свежими, Кристалл* — (*Crystal— эксклюзивная марка дорогого шампанского производства дома LouisRoederer) холодным, а икра на слегка поджаренных на сливочном масле тостах — бесподобно вкусной. Майк отодвинул большое блюдо со льдом, на котором аккуратно были сложены раковины дюжины устриц и две половинки панциря от средних размеров омара, долил себе в бокал остатки шампанского, довольно икнул и, поднявшись с кресла, вышел на просторную террасу пентхауса, выходящую на Женевское озеро. Несмотря на глубокую ночь, отели на противоположном берегу ярко светились рекламой и рождественским убранством, бросая размытые блики на спокойную гладь воды. Он поднял бокал, словно хотел чокнуться с кем-то, и, сказав негромкое salute* (*Итальянский эквивалент русского тоста «на здоровье»), несколькими большими
— Что празднуем? — услышал он из-за спины знакомый голос и неторопливо обернулся.
— А… Мастер Гао. Я думал, вы дадите мне немного поспать.
— Судя по богатому столу, ты спать совсем не собираешься, — улыбнулся китаец. — Пойдем внутрь, надо поговорить.
— А что тут разговаривать, — Майк вернулся к столу и, налив себе рюмку водки, сделал гостю приглашающий жест. — Будешь?
— Нет, спасибо. Я лучше виски.
— Виски с икрой пьют только аристократы или дегенераты. Так говорила только что бросившая меня русская подруга.
— Что так? — поднял брови китаец.
— Татьяна эвакуируется с коллайдера.
— Этого следует ожидать. Несанкционированные манипуляции с детектором — дело нешуточное. Она бы все рано ушла со скандалом. А так ее, скорее всего, похитят экотеррористы, как они это сделали с Ван Перреном. Так что не отчаивайся. У тебя наверняка еще будет шанс с ней повидаться.
— А я и не расстраиваюсь, — Майк залпом выпил водку и, плюхнувшись в кресло, потянулся за тостом с икрой.
— Рассказывай, что произошло, — китаец пригубил виски и изобразил на лице внимание.
— А ни хрена не произошло. В Сарове остановили лазер, видимо, после выступления американского Президента в ООН. Из-за этого, скорее всего, отменили запуск коллайдера, спланированный через четыре дня. Это значит, никаких тебе квантовых черных дыр и никаких разрушений. Так что — живи себе дальше, Америка, и продолжай забрасывать весь мир своим дерьмом. Короче, полный облом, — итальянец недовольно тряхнул дредами и снова потянулся за бутылкой водки.
— И это все?
— Ну, если я тебе расскажу про профессора Ишихару, ты все равно не поверишь и скажешь, что я тронулся, — чуть слышно пробурчал Монтини.
— И как поживает Ишихара-сан? — поинтересовался Гао, как о старом друге, с которым расстался совсем недавно. — Все такой же убедительный рассказчик? Все еще прихрамывает? Не понимаю, почему он не вылечит себе колено, при его-то возможностях.
Майк с поднятой над столом бутылкой водки в руке замер, широко открытыми глазами уставившись на китайца.
— Все. Мне больше нельзя пить, а то чудится всякая чушь, — он, с сожалением взглянув на икру, поставил бутылку на стол.
— Да? — поднял брови Гао и с насмешливой улыбкой посмотрел на итальянца. — И какая же?
— Ты знал профессора Ишихару?
— Лично нет. Но я знаю о его существовании. Мы познакомились с ним два года назад уже после его смерти.
— Твою мать! — шумно выдохнув, Майк отвалился на спинку кресла. — Значит, это все было на самом деле. Я до последнего момента думал, что это иллюзия или направленная психоманипуляция.
— Соберись, Майк. Ты же математик. Смотри на то, что произошло, как на научный опыт, как на расстановку элементов в уравнении. Так будет проще. У вас был контакт? Как далеко вы зашли с профессором?