Сингулярность
Шрифт:
— Э… Вы не могли бы еще раз вспомнить тот момент на коллайдере, когда вы… Который, как вы утверждаете, что видели… э… это необычное видение, — пробормотал один из них.
Она со вздохом закрыла глаза и представила себе Сингулярность. Хотя картинка получилась плоской и бесцветной, ее сердце забилось быстрее и она ощутила неконтролируемую радость.
— Вот. Видите, идет активация глубинной зоны полушарий, — прошептал один из них. Если китайцы правы, то мы на пороге величайшего открытия.
— Предлагаю ввести еще кубик
— Кончайте со всем этим, — сквозь зубы прошипела Татьяна, чувствуя, как ее раздражение медленно перерастает в злость.
— Но мы должны попытаться понять… — извиняющимся тоном промямлил тот, кто предложил вколоть психоделик.
— Оставьте ее, — в кабинет вошел седой худощавый человек в накинутом поверх костюма белом халате.
— А вы кто такой? — обернулся к двери один из докторов. — У нас приказ.
— Оставьте ее, — проговорил незнакомец чуть громче — и все трое как-то сразу обмякли в своих креслах. — Исследование закончено.
Врачи, словно спохватившись, вскочили со своих кресел и принялись освобождать Татьяну от проводов и шлема.
— Кто вы? — повернув голову, спросила Татьяна, вглядываясь в незнакомое лицо.
— Немного терпения, я сейчас вам все объясню, — он подошел к столу, достал из внутреннего кармана конверт, положил его перед монитором и сообщил: — Это распоряжение главка. Я ее забираю.
— Да когда это кончится, — закрыв глаза, простонала Татьяна. — Меня уже мучают почти сутки. Я даже после самолета выспаться не успела.
— Не беспокойтесь, — понимающе улыбнулся незнакомец. — Исследования закончены. Теперь просто несколько вопросов, а потом отдых и восстановление. Вам десять минут на сборы. Я буду ждать на вертолетной площадке.
Небольшой юркий вертолетик шел совсем низко над лесом, почти касаясь своим шасси верхушек покрытых снегом елей. Незнакомец назвался Арсением. И, в двух словах расспросив о самочувствии, надолго умолк, надев наушники внутренней связи.
Перелет занял меньше получаса. Они приземлились в глубине обширного лесного массива на расчищенной от снега площадке у похожего на старинный терем деревянного дома.
— Тайная резиденция главка? — спросила Татьяна, когда они выбрались из вертолета.
— Можно сказать и так, — с интересом посмотрел на нее Арсений. — А можно сказать, что это просто дача. Тихая лесная заимка. Как раз то, что нам надо.
Они пошли по прочищенной в глубоком снегу дорожке к невысокому крыльцу. Вышедшая навстречу горничная услужливо открыла дверь, ведущую в просторный зал, стены которого были украшены охотничьими трофеями и старинным оружием. В огромном камине горел огонь, наполняя помещение теплом и уютом. Пахло березовыми дровами, медом и лесными травами. На огромном столе, расположенном посреди зала, сверкая начищенными боками, курился медный самовар.
— Шикарно у вас тут, —
— Я в последнее время здесь редкий гость. Но место действительно очень приятное. Хотите послушать тишину?
— Тишину? — переспросила она, повернув голову, и, встретившись с Арсением взглядом на секунду, замерла. Взгляд его карих глаз был полон внутреннего спокойствия и необъяснимой грусти, как будто он знал нечто важное и трагичное, о чем не догадывались все остальные.
— Пойдемте, — он осторожно взял ее под локоть, — с обратной стороны дома есть небольшая крытая терраса, выходящая на лесную речушку. Там и поговорим.
На крытой террасе в устроенном посередине низком очаге, выложенном из грубого камня, весело горел огонь. Рядом с двух сторон низкого деревянного столика стояли два кресла, покрытые белыми овечьими шкурами. Несмотря на приличный небольшой минус снаружи, на террасе было довольно тепло.
— Здесь пол с подогревом, — прочитав в глазах Татьяны вопрос, сказал Арсений и, подойдя к очагу, протянул ладони к огню. — Непозволительная роскошь. Но генералы могут себе это позволить. Эта дача теперь принадлежит управлению.
Из дома вышла горничная со стопкой плотных шерстяных пледов.
— Вот, возьмите, а то застудите гостью, — с нескрываемым почтением, но по-домашнему добро сказала она.
— Спасибо, голубушка. А сделай-ка нам по стакану глинтвейна. И завари чаек, который я принес. Вы не против? — он взглянул на Татьяну, и в его глазах мелькнула и исчезла озорная искорка.
— Да я бы и чего покрепче выпила после всего, что случилось за последние пару дней.
— За этим дело не станет, нас ждет шикарный деревенский ужин. Ниночка специально приехала, чтобы приготовить.
— Вы давно знакомы? Она так на вас смотрит. Прямо как дочка любимая.
— Вы тоже подметили? — Арсений со вздохом опустился в кресло. — Давно я ее знаю. Десятка два лет уже будет. Когда она была совсем молодой девчушкой, сын ее болел. Плохо болел, совсем безнадежный был… А я его вылечил.
— Вы доктор? — Татьяна тоже опустилась в кресло и укрыла ноги тяжелым пледом.
— В некотором смысле да, — одними уголками губ улыбнулся Арсений и обернулся к появившейся сзади горничной.
— Вот, Арсений Владимирович. Как вы просили, — она поставила на столик два высоких стакана с дымящимся напитком, чашки с блюдечками, деревянную розетку с медом и небольшой чайник на подставке с горелкой из сухого спирта.
— Арсений Владимирович… — Татьяна с интересом посмотрела на странного старика, словно пытаясь что-то вспомнить.
— Да, — он взял со стола стакан с глинтвейном и с удовольствием сделал большой глоток. — Арсений Владимирович Лесовский. Вы учились в школе ФСБ по моим методичкам. Аутотренинг, самоконтроль и управление организмом, манипулятивные методики ну и прочие полезные в вашей работе вещи.