Синий мир

МакКаммон Роберт Рик

Дебби вздрогнула от неожиданности и чуть не чертыхнулась вслух, но тут же одернула себя. Она уже поняла, в чем дело, хотя никогда в жизни не выигрывала никаких конкурсов и не очень на это надеялась.

– Эй! Ты только посмотри! – радостно воскликнула Анна. – Ты же у нас выиграла! – Женщина выключила звонок и взяла в руку микрофон. – Джиро! У нас есть победитель! И ты знаешь, кто это? Наша милая Дебби Стоун!

– Никогда в жизни ничего не выигрывала! – все еще в некотором ошеломлении проговорила девушка. – Честное слово! Никогда!

– Значит, у тебя сегодня

удачный день! – Анна выдвинула кассовый ящик и достала призовые – сто пятьдесят долларов. Джиро, толстый мужчина с густыми седыми кудрями, вышел из служебного помещения, держа в руках «Полароид».

– Дебби, давай-ка становись сюда! – показал он на белую простыню с логотипом магазина, прикрепленную к стене. На простынке уже красовались фотографии победительниц предыдущих конкурсов. – Становись! Сейчас сделаем великолепный снимок!

Дебби выглянула в окно. Тот парень, который столкнулся с ней, уже был почти на вершине холма. Она увидела, как он приостановился и начал разминать икры, словно их свело от усталости. Если бы не пришлось возвращаться за новой коробкой яиц вместо тех, которые он разбил, не видать ей приза как своих ушей.

– Становись здесь, Дебби, – указал Джиро на красный «X», намалеванный на полу перед простыней. – И сними очки! Да улыбнись как следует!

– У меня глаза болят от вспышки, – сказала она, не решаясь открыть лицо.

– А никакой вспышки не будет! – радостно заверил ее Джиро. – Давай! Гордись своей красотой!

Девушка медленно подняла руку и сняла очки. У нее оказалось загорелое миловидное лицо со скульптурно вылепленными высокими скулами, узкая переносица и восхитительные темно-серые, с синевой глаза, горящие внутренним огнем. – Улыбочку! – повторил Джиро. Губы, слегка тронутые бледной помадой, нехотя изобразили некое подобие улыбки.

– Подумай о чем-нибудь смешном! – подсказала Анна.

Я тебе могу так улыбнуться, подумала Дебби, что аппарат вдребезги разлетится. Но ей нравились и Джиро, и его жена, поэтому конфузить их не хотелось. Поэтому легкая полуулыбка так и осталась на губах. Джиро, как профессиональный фотограф, повторил – «чи-и-и-з!», камера щелкнула и зажужжала.

– Джулиус просто влюбится по уши, как только увидит твою фотографию! – взволнованно воскликнула Анна.

Дебби опять поискала глазами нелепого велосипедиста. Тот уже перевалил гребень холма и скрылся из виду. Она ощутила легкое сердцебиение.

– Ну ладно, – проговорила она, пряча в карман джинсов полторы сотни баксов. – Мне пора. Пока. Будьте здоровы. – И поспешила к выходу.

– Не трать все деньги сразу! – крикнул ей вслед Джиро. Она прихватила сумку с продуктами, помахала рукой и покинула магазинчик. Едва не переходя на бег, она поспешила вверх по Рафаэл-стрит.

– Какая милая девушка, – заметила Анна. – Хорошая жена кому-то достанется.

– Например, Джулиусу, хочешь сказать. Ну ладно, посмотрим, что у нас тут имеется. – Джиро принялся перебирать стопку журналов, которую час назад доставил разносчик. «Новости матери-земли», «Все о единоборствах», «Атлантический ежемесячник»…

– А этот мусор мы зачем берем? – произнесла

Анна, с брезгливостью указывая на один из журналов. – Потому что они продаются, вот почему. – Джиро отложил в сторону шесть экземпляров «Обозрение порнофильмов». На обложке крупными буквами значилось: «Ярчайшие звезды нашего времени! Санни Хоникатт! Дебра Рокс! Жизель Пэрисс!»

Занятия аэробикой, которым Дебби уделяла внимание по пять раз в неделю, оказались как нельзя кстати. Поднявшись на вершину холма, она увидела светловолосого мужчину с велосипедом всего в каких-нибудь шестидесяти футах впереди.

Судороги уже перестали сводить ноги Джону. Из-за этой гонки за «фиатом» икроножные мышцы просто окаменели. Теперь будут болеть как минимум несколько дней. Он сделал еще несколько шагов и решил сесть в седло. Дорога домой представлялась сплошным мучением. Что ж, видимо, он заслужил эту боль. Может быть, сам Господь Бог таким образом напоминает ему о необходимости вести праведный образ жизни. И не заниматься непристойностями. Он чувствовал, что готов разрыдаться. О Господи, непристойно…

– Эй ты! Погоди!

Ее голос. Теперь он безошибочно узнает его в любой ситуации. Он оглянулся и увидел, что она быстро нагоняет его.

– Вы… мне? – единственное, что он смог выдавить.

– Никого больше тут не вижу, – откликнулась девушка. На носу у нее снова были темные очки. Длинный хвост метался за спиной из стороны в сторону. Вот она уже рядом.

Ему показалось, что время остановилось. Застыло, как на фотографии, и если ему суждено прожить хоть сотню лет, отныне он никогда не забудет облик приближающейся к нему в золотистых лучах октябрьского солнца Дебры Рокс. Их разделяло уже не больше пятнадцати футов. – Хочешь рогалик? – Ему показалось, что ее вопрос гулом отдается в ушах, как удары колокола, сердце бешено колотилось.

– Что?

– Что слышал. – Она подошла вплотную и запустила руку в глубину сумки. – Рогалик, – повторила она, протягивая сладкую булочку.

Он не мог сказать, покраснел или побледнел от этого ее жеста, но каким-то образом смог выдавить из себя «спасибо» и взять предложенное.

– Самые мои любимые, – заметила она. – Раньше мне больше нравились миндальные, но теперь орехи какие-то не такие стали. Вкус совсем не тот.

Во всем этом было что-то нереальное. Джон чувствовал, что покрылся потом не только снаружи, но даже изнутри. Ноги по-прежнему Дрожали крупной дрожью. Он сомневался, что сможет проехать те несчастные три квартала, которые отделяли его от церкви. Она наблюдала, как он снял обертку с рогалика и нервно откусил кусочек.

– Как тебя зовут?

– Джон, – ответил он, не успев ни о чем подумать.

– Ох, еще один Джон, – вздохнула она, скорее про себя, и слегка улыбнулась. Тоненькие складочки, словно созданные пером художника, появились вокруг губ. – А дальше?

– Э-э… – Действительно, как дальше? Пока его оцепеневший мозг лихорадочно подыскивал вариант ответа, перед глазами всплыли рассыпавшиеся в магазине пачки сигарет. – Лаки, – вырвалось само собой.