Синий Мир
Шрифт:
– Представь себе, что такая же сеть подвешена над лагуной. Царь-Краген заплывает сюда, начинает жрать, и тут сеть падает. Краген запутывается в ней…
– А дальше?
– Дальше мы свяжем его покрепче, отбуксируем подальше в море и распрощаемся с ним навсегда.
Роджер Келсо кивнул:
– Это возможно при счастливом стечении обстоятельств, однако имеются два возражения. Первое – это его челюсти. Он преспокойно перекусит ими любую сеть, расширит щупальцами дыру – и был таков.
– Ну, а второе? – недовольно пробормотал
– Второе – это Сводники. Как только они увидят сеть и сообразят, для чего она повешена, – они тут же предупредят Царя-Крагена.
– Следовательно, что бы мы ни придумали, Сводники не должны об этом пронюхать, – согласился Склар Хаст.
В разговор вступил Ролло Барнак, Мастер-Лепила, который давно уже прислушивался к тому, что они говорили:
– Да и сам Царь-Краген не лыком шит – они же разумные твари. Я тут тоже кумекал по этому поводу – как бы изобрести такое нехитрое устройство, которое не вызовет подозрений ни у Крагена, ни у Сводников, – ум-то у них одинаковый. Я тут набросал чертежик.
– Отлично, – поддержал его Склар Хаст. – Покажи.
Ролло Барнак достал из кармана замусоленный лоскуток бумаги и принялся было объяснять. Но тут все трое заметили, что к ним направляется Арбитр Иксон Мирекс в сопровождении Семма Войдервега и еще нескольких человек, разделявших их взгляды.
Лепила поспешил спрятать свой чертеж.
Арбитр Мирекс, который был лидером группы, заговорил сухо и без эмоций:
– Склар Хаст! Мы не ищем с тобой дружбы или примирения, но хотели бы прийти к разумному компромиссу.
– Я тебя слушаю, – кивнул тот.
– Ты не можешь не согласиться, что хаосу и беспорядку, которые воцарились на нашем плоту, необходимо положить предел. Плот Спокойствия должен восстановить свое былое величие и достойную репутацию.
Он выжидательно уставился на Хаста.
– Продолжай.
– Ты ничего не ответил.
– Ты ничего и не спрашивал, – резонно возразил Склар Хаст. – Ты просто констатировал факты.
Иксон Мирекс нетерпеливо взмахнул рукой.
– Так ты согласен?
– Вполне, – пожал плечами Склар Хаст. – Ты думал, я буду спорить?
– Нам нужно действовать сообща, стараясь понимать ДРУГ друга и уступать друг другу, если возникнет необходимость, – заявил Арбитр и снова остановился. Никакой реакции со стороны Склара Хаста не последовало.
– Возникла непостижимая, парадоксальная ситуация – человек с такими взглядами, как у тебя, занял чрезвычайно ответственную должность, от которой зависит жизнь целого сообщества. Мы рассчитываем на то, что ты и твои сотоварищи больше не будете преступать традиций.
– А в противном случае?
Иксон Мирекс величественным жестом указал в сторону океана:
– В противном случае мы будем вынуждены просить тебя покинуть плот Спокойствия.
– И куда же я пойду?
– Куда угодно. Океан велик и огромен. Есть другие плоты, о них упоминается в Аналектах, – Древние видели
– А как же Царь-Краген? Что, если он не позволит мне идти через океан?
– Это ваше с ним дело. Мы не имеем к этому никакого отношения.
– А что, если Царь-Краген отправится за нами следом и покинет ваши плоты? Чем тогда будут заниматься Сводники?
Иксон Мирекс заморгал: такая мысль ему в голову не приходила.
– Не беспокойся, мы сможем придумать себе достойное занятие.
Склар Хаст повернулся к куче мусора, намереваясь продолжить работу.
– Я не стану отказываться от должности, которую честно заслужил, я не стану присягать на верность Царю-Крагену, и, наконец, я не собираюсь странствовать по океану.
Семм Войдервег хотел что-то сказать, но его опередил Иксон Мирекс.
– Что же ты собираешься делать? – осторожно спросил он.
Склар Хаст некоторое время не сводил с него пристального взгляда, в нем боролись противоречивые чувства. Конечно, он мог бы притвориться, что соглашается смириться, имитировать лояльность к Царю-Крагену, пока ему не представится возможность убить его. А если попытка провалится? Опять погибнут люди, опять плот будет разорен. Разумеется, успокоив Арбитра со Сводником, усыпив их бдительность, он сможет действовать свободнее. Но у него язык не поворачивался солгать; он обнаружил, что физически не может надеть на себя маску покорности.
– На вашем месте, – сказал он им, – я бы покинул этот плот и держался от него подальше. Сами знаете, может случиться еще одна «бунтарская выходка», как вы это называете.
– Да? И в чем она будет заключаться, разреши поинтересоваться? – прищурился Иксон Мирекс.
– Кто знает. У меня пока нет никаких планов. Да если бы и были – с вами уж точно не стал бы делиться. Во всяком случае, я вас предупредил.
Семм Войдервег сделал еще одну попытку заговорить, но его опять опередил Иксон Мирекс.
– Вижу, договариваться с тобой бесполезно. Что ж, ты предупредил меня, я предупреждаю тебя. Еще одна попытка оскорбить Царя-Крагена будет расценена как тягчайшее преступление. Я это говорю как Арбитр плота Спокойствия!
Тут заговорил Джиан Рикарго, Старейшина Казнокрадов, человек, известный своей сговорчивостью, мягким характером и сдержанностью в суждениях:
– Склар Хаст, тебе не кажется, что ты поступаешь безответственно?
– Я много размышлял над тем, что случилось. И я пришел к выводу, что пассивность и страх перемен являются иногда гораздо большим злом, чем рискованные действия. Люди, на которых лежит ответственность за людей – такие, как ты, – часто смиряются с этим злом: но кто-то должен взять на себя ответственность и за риск, пусть даже он повлечет за собой гибель людей.