Синий пепел
Шрифт:
– Знаешь, чем он мне за жемчуг отдарился? – Влад улыбнулся, полез в карман, и вытащил прозрачный шарик, заполненный синим порошком.
– Так. Девке, этой он отдал капсулу, да тебе одну, и мне тринадцать, стало быть всего пятнадцать штук. А это значит минимум пятнадцать рыл, он в этот портал закинул. – Генерал покачал головой. – Кроме десятка из Славянской Федерации, и парней из White water, там никого не было. Так что я ставлю на американцев. Да, силён, ничего не скажешь. Генерал задумался. – Ладно. Иди, там с парнями начинай готовить склады к приёму боеприпасов. К вечеру конвой придёт. Там двести тонн снарядов и патронов, да плюс инженерное имущество. Так что, всё должно
Москва, Хорошёвское шоссе, здание Главного разведывательного управления.
В аппарате Главного Разведывательного управления Генштаба Министерства обороны, даже на технических должностях служили серьёзные люди, а в спецназе ГРУ, таких было девяносто процентов. Но генерал-полковник Воронов, руководил совсем законченными отморозками, или выражаясь языком профессиональных психологов – хорошо социализированных психопатов. Но даже на этом непростом фоне, подполковник Макаров, выделялся довольно сильно. Человек мог пролежать трое суток в гнилом арыке, чтобы очередной бородач получил свою пулю, а после уйти через Бадахшан, и Китай, проявившись только на пороге Российского посольства в Пекине. Или, например, подвесить человека за шею, а когда его начали разыскивать все, включая полицию сопредельных государств, покинуть страну на яхте олигарха, причём не в качестве наёмного матроса, а гостя.
Из трёх групп, посланных в зону крушения, уцелело лишь пять человек. В их числе тогда ещё майор Макаров, и два его товарища, которых он вынес буквально на себе, протащив пять километров. За ним числилось много таких деяний, после которых люди отправлялись на пенсию, чтобы всю оставшуюся жизнь бороться с накатывающимися кошмарами.
Посылая его за Синим Пеплом, генерал понимал, что если и есть у кого шанс пройти через сотни агрессивных и трудно убиваемых зверей, заселивших старый бункер, то только у Виктора Макарова. И теперь, держа в ладони синий шарик, и глядя на старшего лейтенанта Елену Таланову[1] которая судя по задорному румянцу и огоньках в глазах, уже не собиралась на погост, а была вполне здорова, генерал ещё раз похвалил себя за правильное решение.
Не отпуская старлея, генерал набрал номер Иванченко, сын которого всё ещё лежал в коме, под аппаратом искусственной вентиляции лёгких.
– Саша? Воронов беспокоит. Да, мы достали то, что ты просил. Три порции твои, как и договаривались… – Генерал помолчал, слушая рокочущий голос владельца заводов и газет. – Не суетись. Не хватит трёх доз, дам ещё. Ты главное свои обещания выполни. Я сейчас отвезу исходное вещество в лабораторию, и сразу же заберу препарат. Его там же расфасуют по ампулам. Присылай человека или сам приезжай, и сразу отдам тебе три штуки. Не хватит – для тебя будут лежать ещё две. Но насколько знаю, с трёх ампул, у людей даже позвоночник отрастает.
Генерал положил трубку и посмотрел на девушку.
– Сама как? На службу вернёшься, или на вольные хлеба? Тебе по решению ВВК[2] вообще-то даже пенсия положена.
– Не знаю. – Елена мотнула головой. – Всё как-то в раздрае. Когда уходила, вроде всё было понятно. Дойти любой ценой, и обеспечить Василису. А вышло всё по-другому. Меня словно игрушку положили в карман, донесли до места, и отнесли обратно. Я там со всей своей подготовкой была просто багажом. Красивым пятном на рельефе. А там… всё другое. Как другая планета. Люди, земля, небо… Даже запахи.
– Ладно. – Генерал улыбнулся. – Давай, пока в отпуск, на тридцать суток, а там будем решать. Если что, учти, что в тридцать восьмой группе есть вакансия, и в учебном центре. Ну и в оперативных подразделениях, сама знаешь, всегда нехватка
Елена вышла в жаркое московское лето, и оглянулась. К счастью перед визитом к генералу ей хватило ума переодеться в парадную форму, и теперь выйдя в город она уже не выглядела белой вороной после столкновения со стаей чёрных ворон.
Неожиданно подал голос её смарт, пролежавший в сумке всё время похода по Пятну.
– Елена Таланова? – Мужской голос выразительный и звучный. Таким на совещании выступать. – Вас беспокоит помощник Александра Игоревича Иванченко Пётр Субботин. Мы бы хотели с вами встретится в любом удобном для вас месте и в любое время.
– Да хоть сейчас. – Буркнула Елена.
– Отлично! – Судя по голосу мужчина действительно был счастлив что она может его принять. – Вы сможете прямо сейчас подъехать в ресторан Пушкин? Я предупрежу, и вас проводят прямо ко мне.
– Еду.
Через пять минут шустрое московское такси уже несло Елену в центр, на Тверской бульвар, и ещё через двадцать минут она входила в полумрак ресторана, а к ней спешил солидный мужчина в светлом костюме.
– Екатерина Николаевна. – мужчина коротко поклонился. – Референт Александра Игоревича Иванченко Пётр Владиславович Субботин. Можете меня называть просто Пётр.
– Ну, что вы. – Елена которая всё это время была чуть на взводе, сразу успокоилась, как снайпер, который вышел на позицию. – Петр Владиславович и никак иначе. Боюсь вы старше даже моего покойного батюшки.
– Как изволите. – Референт подвёл её к столику, за которым уже сидела черноволосая девушка в очках. – Младший референт Ольга Соломоновна Таль. – Представил её помощник Иванченко. – А это наша гостья. Ну что же. Предлагаю пока заказать кофе, и начать. – Референт сел, и взял со стола папку. – Согласно поручению Александра Игоревича, финотдел зарезервировал для перевода вам один миллиард рублей. Все налоги будут уплачены нашей стороной. Как вы желали бы распорядиться этими средствами?
Из ресторана она вышла в некотором обалдении, так как до последнего не верила, что Иванченко выполнит своё обещание. Ну сунут в зубы пару миллионов и гуляй старлей. Ни в чём себе не отказывай. А олигарх не только выплатил деньги до копейки, но и поручил опекать своему отделу референтов, которые сразу же предложили решение квартирного и прочих вопросов. И даже предлагали охрану, к чему Елена отнеслась с юмором. Криминал в Москве практически вывели.
Всё это время генерал Воронов внимательно читал рапорт, написанный Виктором Макаровым, и листал фотографии которые делал встроенный в разгрузку плёночный фотоаппарат с механической протяжкой плёнки, часовым механизмом и возможностью сделать снимок принудительно. Конечно так в кадр многое не попало, но то, что осталось на плёнке заставляло шевелиться короткий ёжик седых генеральских волос. Особенно кадр бегущей комнатной собачки, и затем то, во что эта собачка превратилась.
Ну, да. Можно было сто раз прочитать про адовых гончих, и даже посмотреть рисунки, сделанные по воспоминаниям выживших, но вот снимок – это совсем другое. Как писал Ильич, – «Объективная реальность, дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них».
А ещё был длинный список чего этому неугомонному подполковнику нужно, где стояла подпись генерала Корнева, а значит решение в посёлке принято.
– Ладно. – Генерал кивнул, и поднял трубку телефона правительственной связи. – Михаил Егорович? Дай мне Росатом. Кого? Да хоть генерального директора. Вопрос? Скажи ему: «Белый жемчуг». Который не из моря, а который из Пятна.