Синий пепел
Шрифт:
В качестве оружия Виктор взял мощный ручной лучевик, свой любимый автомат, пистолет, пару тяжёлых ножей и столитровый рюкзак, плотно набитый всяким полезным имуществом.
Кроме этого Виктору пришлось выучить язык сархатов, пусть и упрощённую версию, без изысков, позволявших получать удовольствие от чтения литературных текстов, а также познакомиться хоть и вчерне с географией мира и основами мировоззрения. Для чего всё это ему, он не спрашивал, а просто опрокинул в себя очередной массив знаний.
Кремлёвский пул журналистов, который давно требовал дать им снять Макарова, наконец получил
Для отправки одного человека не стали останавливать перемещение груза через Московский портальный комплекс, а чуть увеличили паузу между отправками, чтобы Виктор смог дойти до кольца.
Генерал Макаров, не обращая внимание на тысячи людей, смотревших на него с галерей и залов, на летающие вокруг камеры и операторов, надел на голову шлем, перевесил монструозный автомат на грудь, и пройдя буквально десяток метров, откинул в сторону боковую панель ручного набора кода.
Символы сархатского алфавита из четырёх десятков знаков, сложились в странную кодовую фразу, смысл которой Виктор перевёл уже шагнув сквозь портал:
«Ценность любого пути не в обретении, а в возвращении».
Сархаласа. Игал-Имро. Центральный Комплекс Управления.
Сразу после перехода, Виктор ощутил, что его что-то словно охватило со всех сторон, и потащило куда-то вбок, и лишь через несколько секунд он понял, что вокруг жидкость. Мутная, зеленоватая с плавающими в воде обрывками и ошмётками чего-то белёсого.
Военное снаряжение водой не напугать, но не факт, что это была именно вода, а не какая-нибудь агрессивная химия, и поэтому, Виктор активировал антигравы уравняв плавучесть, и поднявшись к поверхности, чуть вынырнул к поверхности, и огляделся.
В темноте, тактический компьютер рисовал очертания окружения в мягких оттенках зелёного и голубого цветов, и стало понятно, что Виктор находится в том самом зале в котором и должен был появиться по словам Тарси. Вопрос о том, откуда здесь взялась вода, Виктора не беспокоил совершенно. Прошло много лет с момента, когда сархатка имела достоверные сведения об этом месте и за это время, многое могло измениться.
Стараясь не сильно шуметь, Виктор, подгребая руками, придвинулся к лестнице, залез на неё, и журча стекающей с него жидкостью, пошёл вперёд и вверх.
Чтобы сберечь заряд аккумуляторов скафа, Виктор отключил антигравы, жравшие энергию в три горла. Лестница скрипела под весом Виктора с грузом, но вроде держалась.
Поднявшись до первой галереи, он осторожно заглянул за приоткрытую дверь, но кроме тёмного коридора и ряда дверей, уходящих в бесконечность, ничего не увидел.
На третьем уровне комплекса всё было таким же, тёмным и заброшенным, если не считать выбитые двери и стены в подозрительно тёмных пятнах.
Но нужная дверь, нашлась быстро, потому что знак изображавший цифру «пять», кроме самой двери был продублирован на стене, и послав вперёд робота – разведчика, Виктор взял наизготовку оружие, и осторожно двинулся вперёд.
Двери, перекрывавшие коридор, были роботу не по зубам, и вернув механическую стрекозу обратно в пенал и подойдя к двери внимательно осмотрел прилегающие стены и сами двери, но никаких сюрпризов не обнаружил, и подцепив пальцами край сдвижной двери, потянул створки
Первое что увидел Виктор – огромное бугристое нечто, лежавшее в том, что когда-то было Центральным Комплексом Управления Варис. Шар искусственного разума, выжранный изнутри словно яйцо, торчал изломанными краями, а внутри оболочки, пыхтело и булькало явно живое существо, которое сейчас пялилось на Виктора парой глаз, на тонких стебельках, обращённых к дверям. Другие глаза ещё разворачивались к Макарову, когда он увидел на полу останки людей. Полуоткушенную ногу, часть руки, и какие-то окровавленные останки, покрывавшие пол вокруг шара неровным слоем.
«Ментальная атака!» «Не могу блокировать!» буквально взвыл имплант, но жизнь давно приучила Виктора к тому, что лучше бросить гранату, и достать следующую, чем вглядываться в темноту и спрашивать «кто там?». Перед глазами скользили какие-то образы, то пугающие, то эротические, тело бросало то в жар, то в холод, но автомат уже забился в руках выплёвывая тяжёлые четырнадцатимиллиметровые пули в тело монстра. Первый десяток с визгом ушёл рикошетом от полыхнувшей вокруг тела радужной плёнки силового щита, но в огромном барабанном магазине было сто патронов, и все остальные стали вонзаться в плоть расплёскивая в стороны кусочки плоти.
Виктор бил не в одну точку, а ведя как бы спираль стремясь нанести монстру как можно больший ущерб, и сам не стоял на месте, сдвигаясь в сторону. Увидев мелькнувшие огненным росчерком трассеры, отмечавшие конец магазина, он одним взмахом ладони сдёрнул опустевший барабан на пол, и достав из бокового кармана рюкзака новый, воткнул его в приёмное гнездо, и продолжил стрелять. Почувствовав в какой-то момент, что монстру стало совсем нехорошо, сорвал с подвески гранату, и хлопнув предохранительным колпачком об бедро, мощным броском метнул в глубину развороченной им раны. Тут же нырнул обратно в коридор, и прижался к стене уйдя под прикрытие не до конца сдвинутой створки двери.
Взрыв ста граммов «стального мха» в осколочной рубашке разметал остатки монстра размазав его по стенам зала. Чуть дымящаяся куча чего-то совершенно отвратительного посреди зала – вот всё что осталось от монстра-людоеда.
Виктор прошёлся по залу чавкая сапогами по кровавому ковру из плоти, потыкал пламегасителем ствола в то, что осталось от шара Вариса, и вздохнув, оглянулся в поисках нужной двери.
Вместо двери был кривоватая дыра, за которой в беспорядке лежали обрушенные шкафы. Сотни и карт памяти лежали на полу, и Виктор, сначала выставив в коридоре пару сигнальных приборов, и мощных мин, принялся за сбор и сортировку накопителей. Карты сархатского формата, были похожи на SSD диски только вдвое меньше, и со сплошной гребёнкой контактов вдоль нижней части. Красные – посвящённые истории, синие – технологиям, белые – общественным наукам типа юриспруденции и социологии, жёлтые – искусству, и зелёные – науке. Виктор собирал прежде всего зелёные и синие, оставляя все остальные в сторону. Он легко поднял лежавшие на полу шкафы, сдвинув их к стенам, и увидел, что далеко не все блоки высыпались наружу, и многие остались в своих гнёздах.