Синтез
Шрифт:
— Ель канадская, — Гедимин смахнул с плеча чью-то руку и развернул ещё одну фотографию на весь экран. — Засухоустойчива… в порядке эксперимента завезена на Марс в числе других хвойных растений. В настоящее время… акклиматизировалась и медленно распространяется вдоль побережья Ацидалийского моря. Отсутствие насекомых и возбудителей болезней очень благоприятно… Руку убери.
— Ага, — буркнули за спиной, и синеватые пальцы исчезли с его плеча. Гедимин оглянулся — кроме Линкена и Хольгера, позади стояли ещё четверо, и никого из них ремонтник не знал.
— Надо же, —
Гедимин мигнул.
— Это растение?.. В самом деле, тут есть такая статья. Лиск красный… признан марсианским эндемиком… преобладающий злак от экватора до приполярных областей… крайняя засухоустойчивость и холодостойкость… опыляется ветром, семена углубляются в почву и прорастают, как только повышается её влажность. Получил название из-за характерной окраски…
На экране была ещё одна фотография — красно-рыжие злаки, склонившиеся под ветром, зелёные сосны, поднявшиеся над ними, ржаво-красные глыбы в пятнах сизых лишайников и сизое небо в лёгкой дымке.
— Лиск, — кивнул Линкен, глядя на экран. — Вот это растение я знаю. Попробую запомнить сосну и ель. Если эти штуки есть тут… поищи, где-нибудь на Земле растёт лиск?
— Он эндемик, — отозвался Хольгер. — Это значит — он растёт только на Марсе. Тут пишут, что его предок был зелёным земным растением, но уже на десятый год изменился настолько, что ввели новый подвид… а потом и вид. Так ты интересуешься растениями, Линкен? Вот бы не подумал.
— Линкен интересуется только тем, что взрывается, — хмыкнул один из марсиан. — А растения этого не умеют. Правда, Лиск?
Двое заухмылялись. Линкен, сузив глаза, повернулся к ним.
«Растения взрываются,» — набрал в строке поиска Гедимин и изумлённо мигнул, увидев первые ссылки. Секунду спустя он читал перечень весьма странной растительности и думал про себя, что в мире очень много интересных штук, а в сети — океан информации. Только двух вещей там нет — подробных чертежей разнообразных механизмов и схем переработки урановых руд.
После долгой расчистки вентиляционных шахт и проползания по узким, почти вертикально уходящим вверх туннелям вернуться на поверхность было радостно, и даже промывание носоглотки не могло испортить Гедимину настроение. Наскоро утолив голод, он отошёл от смены, отдыхающей в тени душевой, и приблизился к ремонтному ангару. Из шахты недавно подняли два бронехода и один погрузчик; сейчас они, отмытые от рудничной пыли, обсыхали на пятачке перед ангаром, и никакой охраны рядом с ними не было.
Гедимин заранее прихватил из барака осколок фрила и теперь присел рядом с бронеходом, вдумчиво прощупывая пальцами и лезвием швы между пластинами. «Где-то это должно поддеваться,» — думал он, пробуя продавить броню немного вверх и чуть-чуть
Часть брони, прикрывающая половину «носа», с лязгом отошла вверх, открыв гладкую поверхность — металлическую пластину, прикрученную мощными болтами. Гедимин посветил фонарём под броню и довольно хмыкнул — пластина при отсутствии болтов должна была приподняться под углом и приоткрыть часть механизма. Двигатель Гедимина не интересовал — все глайдеры, военные или гражданские, работали на одном и том же горючем. А вот буровая и измельчающая части, «челюсти» бронехода, — это было куда интереснее.
Два болта из четырёх Гедимин успел открутить, и третий уже начинал поддаваться, когда над плечом eateske протрещал мощный разряд.
— Стоять! — заорали сзади, и Гедимин от неожиданности выпустил броневую «крышку». Она с грохотом упала на «нос» бронехода. «Заметили, что я делаю,» — недовольно сощурился Гедимин — отпираться было бессмысленно. Он повернулся к невовремя появившемуся охраннику.
— Руки вверх! — крикнул тот, направив на Гедимина бластер. Eateske думал, что увидит одного из «броненосцев», и удивлялся про себя, как ему удалось не расслышать лязг и скрежет экзоскелета; но сзади стоял один из «мирных людей» в шахтёрской куртке поверх бронежилета.
— Что ты тут делал, а? — спросил, ощерившись, «мирный». — Отвечай!
— Хотел посмотреть, что внутри, — отозвался Гедимин. Осколок фрила он успел спрятать и теперь думал, будет «макака» обыскивать его или не догадается.
— Чего?! — лицо «мирного» перекосилось. — Ты шутить вздумал, слизь?!
— Что там? — закричал, быстро приближаясь к бронеходам, охранник в экзоскелете. — Нападение? Диверсия?
«Ну вот,» — сузил глаза Гедимин; ему было досадно. «Клешня» экзоскелета вцепилась в его плечо, развернула его к машине лицом. «Мирный» принялся осматривать и ощупывать броню.
— Он рылся в проходчике, — пояснял он на ходу. — Расковырял весь перёд, чуть не долез до ходовой части!
— Проверь, всё ли на месте, — «броненосец» ткнул Гедимина в спину соплом бластера. — Вали к своим — и чтоб здесь тебя не видели!
Тычок был весьма ощутимым — ещё немного, и ремонтник не удержался бы на ногах — но никаким разрядом его не сопроводили. Отойдя на несколько шагов, eateske обернулся и удивлённо хмыкнул. «И всё?»
— Вали, вали отсюда! — крикнул «броненосец», направляя на него бластер. — Или словами не доходит?!
Отойдя к душевой, Гедимин снова повернулся к ремонтному ангару. Бронеходы, гудя и скрежеща, вползали внутрь, охранник шёл за ними, оглядываясь по сторонам. Гедимин пожал плечами. «Похоже, карцер тут не предусмотрен. Это надо учесть…»
Глайдер, высадив шахтёров на окраине посёлка, поехал, уже не взлетая, в сторону мойки. Посадочную полосу, пока никого на ней не было, успели залить фрилом, и он остыл и затвердел; теперь машины не скрежетали по гравию. Гедимин покосился на глайдер — судя по звуку мотора, топливный насос работал вполсилы — но решил не вмешиваться и, выбравшись с аэродрома, пошёл к информаторию.