Синтия
Шрифт:
Я пожал плечами.
— Но ты раскопал что-то ужасное про Брендона, раз он так легко расстался с деньгами. Он же самый главный скупердяй на земле. Что ты
— Ничего.
— Знаешь, что я думаю?
— И знать не хочу.
— Харви, по-моему это он сам всё и придумал. Это ему пришла в голову мысль украсть Рембрандта. Он совершенный псих и вполне способен решиться на такое. Ну что, я угадала?
— Нет, не угадала, и ты тоже спятила, — сказал я.
Мы сели в такси, и уже в машине я её поцеловал.
Взял и поцеловал. Не как символ чего-то там такого, а просто потому, что захотелось. После этого она жалобно сказала:
— Представляешь, завтра мне опять надо на работу. А мне было с тобой так весело.
Я поблагодарил её кивком головы, но вслух ничего не сказал.
— Но, может, мы позавтракаем вместе?
— Мне
— Тогда как насчёт ланча?
— Ладно, — согласился я. — Ланч, так ланч. У Готома.
— Харви Крим — великий мот и расточитель, — сонно произнесла Люсиль.
Я и сам засыпал на ходу, когда вошёл к себе домой. Зазвонил телефон. В трубке я услышал гнусавый голос Гомера Смедли:
— Наконец-то вы пожаловали, Харви. Я прочитал утром в газете, что вы теперь национальный герой. Нам это приятно. Нам нравится, когда на нашу компанию работают герои. Но знаете, что нам понравилось ещё больше?
— Восемьдесят пять тысяч долларов, — сообщил я, как ни в чём не бывало.
— Молодец, Харви.
— Утром получите наличными.
— Нас устроил бы и чек…
— Лучше наличными, — повторил я.
— Договорились. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — отозвался я.
И лёг спать.