Синтия
Шрифт:
— Потому что его часто принимают за того, кем он не является…
— А ты-то откуда это знаешь?
— Знаю. Женщин тут не проведешь.
— Черт знает что! — сердито воскликнул я.
— Харви, какой ты глупый. Ты никогда даже не пытался за мной поухаживать. Эта самая девица Коттер, на которой ты чуть было не женился, была худая, как палка. А мне кажется, что лучше иметь дело с габаритами тридцать восемь — двадцать четыре — тридцать восемь…
— Это ты у нас «тридцать восемь — двадцать четыре — тридцать восемь»?
— Да,
— Очень неплохо для библиотекарши.
— Мир меняется, Харви, и библиотекарши тоже…
— Но твой друг Джимми мог ошибиться насчет графа…
— Нет, не мог, Харви. Граф пробовал за ним приударить.
— Где? Когда?
— Когда Синтия пошла в дамскую комнату, граф заигрывал с Джимми. Они провели наедине три минуты, и граф был весьма настойчив в своих намерениях…
Я посмотрел на нее с нескрываемым интересом.
— Ты получила хорошее образование. Наверное, все было именно так, как ты говоришь. Но все-таки я в это не могу поверить. Люди из мафии способны на многое, но я уверен, что они не захотят, чтобы ими руководил такой человек. Это же просто абсурд! А может, он самозванец?
— Все может быть, но от этого твоя задача не становится проще. Знаешь, что я думаю?
— Пока нет.
— Я думаю вот что. Если и правда есть эта мафия, то они прекрасно осведомлены о других синдикатах — например, о банде толстяка Ковентри в Техасе. Если у них появляется новый босс, то зачем им его так подставлять? Почему бы им не найти кого-нибудь, чтобы отвлечь противника, а затем уж они спокойно разберутся со всеми, кто попробует им противостоять.
— Ничего безумнее я в жизни не слыхал.
— Это только предположения, Харви. Бедняжка Синтия.
— Ее надо разыскать. Такой брак легко аннулировать.
— Все равно она бедняжка! — воскликнула Люсиль.
Глава IX
Рано утром во вторник мы приземлились в аэропорте Ла Гардиа. Келли приклеился к нам, словно ярлык к чемодану, а Люсиль по-прежнему ворчала, что мы напрасно не связали наши планы с полицией.
— Не связали, потому что с полицией не связывают планов, — пояснил я. — В полицию являются с повинной или сдаются.
— Может, нам тогда лучше сдаться?
— Харви Крим не сдается! — гордо возвестил я.
— Но Харви! Они же на нашей стороне. Они тоже хотят отыскать Синтию. Почему бы нам им не помочь?
— Хотя бы потому, что полицией только та помощь ценится, каковая находится в соответствии с общим направлением их собственных устремлений и не несет в себе попытки таковым воспрепятствовать.
— Ну и фраза. Как сложно!
— Главное, чтобы до тебя дошел смысл.
— Если ты думаешь, что синтаксис не имеет никакого значения, то, стало быть, мы потеряли способность общения.
— Ладно. От общения с подонками общества всегда деформируется синтаксис. Ты удовлетворена? Ну, а я приношу свои глубокие извинения, если выразился неизящно?
— Харви!
—
— Вон такси, Харви, — перебила меня Люсиль.
Мы сели в такси, а Келли в следующую машину. Я дал водителю десятку.
— Это на чай. Я заплачу еще пятерку сверх того, что будет на счетчике. Мы едем в отель «Рицхэптон», что на Мэдисон-авеню.
— Кого прикажете убить, мистер? — радостно осведомился таксист.
— Решай сам. Видишь зеленую машину за нами?
— Да.
— Можешь ее замотать?
— За десять долларов, шеф, я замотаю Джона Эдгара Гувера [5] и сорок его ребят. Спите спокойно.
5
В то время шеф ФБР.
Машина рванула вперед, а Люсиль мне напомнила, что я обещал рассказать ей о мистере Гомере Смедли.
— Знаешь, кто правит компанией? — спросил я. И знаешь, с чем страховая компания имеет дело? С деньгами. А что любят мои шефы. Опять же деньги. Вышеупомянутый Гомер Смедли вручил мне чек на пятнадцать тысяч долларов, и я обещал за это предъявить ему Синтию целой и невредимой. А он мне сказал — цитирую дословно или почти дословно: «Если вы не найдете ее, Харви, то пожалеете, что родились на свет божий». Это может показаться пустым бахвальством, но надо знать Смедли. Ты понимаешь, на что он способен?
— Я понимаю, что наш водитель способен нас убить, причем он явно собирается это сделать в самое ближайшее время.
Я был готов признать, что либо он отличный шофер, либо полный псих. Пока мы обменивались репликами, он выехал со стоянки и понесся по пригородам к улице Квинза со скоростью шестьдесят миль в час. Зеленый «додж» с Келли на борту отчаянно старался не отстать. Я душой болел за своего водителя, который и понятия не имел, что за ним гонится полицейский. Если его поймают, то он отсидит три месяца да еще заплатит сотню долларов. Я понял, что просто обязан прибавить ему еще пятерку.
— Скажем им до свидания, — хмыкнул он, и машина, резко свернув на двух колесах, оказалась у кладбища, там повернула направо, налево и понеслась вдоль кладбища по улице, которая была водителю, похоже, хорошо знакома. Затем он выскочил еще на одну пригородную улицу, повернул один раз, другой, после чего вырулил на широкую, обсаженную деревьями улицу, с которой хорошо просматривались силуэты Манхаттена. Вид был красивый, а Келли исчез, как будто его и не было в природе вовсе.
— Ты не жалеешь денег, когда хочешь организовать человекоубийство, — заметила Люсиль. — Мы вполне могли бы пообедать в «Плазе»…