Синяя смерть
Шрифт:
– Я не первый год в Гоби, - вмешался Сейфуллин, - часто встречался с пастухами. Почему они мне ничего не рассказывали? И не только мне...
– Это легко объяснимо. Араты считают, что нельзя называть своего смертельного врага по имени, иначе он явится на зов. Я правильно говорю, Сайхан?
– Правильно, дарга, - опустил голову шофер.
– Поэтому кроме смутных слухов, до нас ничего не доходило. Теперь же, сопоставляя факты,
– Чем же он питается?
– спросил Коля Громов.
– Пока не знаю. Как всякий обитатель пустыни, он приспособился к отсутствию воды, которая в большом количестве даже гибельна для него. Вспомните, что и корни саксаула загнивают при обильном поливе. В этом году уровень подземных вод поднялся и выгнал страшных червяков на солнце. Одного из них и облила грязной водой Анна Семеновна. Какую-то роль сыграл и стиральный порошок.
– Если бы я знала, что это олгой-хорхой, - застеснялась Демьянова, - я бы тут же убежала.
– Тем не менее приготовьтесь к тому, что это место монголы назовут Демьян-Обо и будут приезжать на поклонение. Я говорю совершенно серьезно.
Анна Семеновна смутилась и спряталась за спину Сайхана.
– Так что же получается, - воскликнул Максаржаб, - этот червяк небелковый, что ли?
Волков пожал плечами:
– Конечно, белковый. Законы развития жизни нерушимы. Однако жестокие условия Гоби могли так направить эволюцию, что получился олгой-хорхой. Здесь нет ничего удивительного, белковая жизнь невероятно разнообразна.
– А как он убивает?
– продолжал спрашивать географ.
– Определенного ничего сказать нельзя, - задумчиво сказал Иван Михайлович.
– Есть у меня одна мысль...
– Какая же?
– Вы проверили свой прибор?
– вдруг обратился к физику Волков.
– Да, - удивился тот.
– Но...
– Нашли неисправность?
– Нет.
– Я так и думал. Следовательно, вы действительно зарегистрировали ультрафиолетовое излучение из песков с длиной волны около 260 нанометров?
– Выходит, так.
– И чем это объяснить?
– Получается, что в песках находился мощный источник лучей. Погодите, погодите... Живые существа не могут излучать ультрафиолет!
– Нет, могут!
– твердо сказал Иван Михайлович.
– В двадцатых годах крупный советский биолог Гурвич сделал интересное открытие.
– Ультрафиолетовым излучением убить нельзя, - возразила Демьянова. Если доза будет слишком большой, пациент просто получит ожог. Уж я-то знаю возможности кварцевых ламп.
– Во-первых, я говорю об излучении с громадной энергией. Во-вторых, известно, что лучи с длиной волны 240-280 нанометров наиболее губительны для живых клеток. Они так могут воздействовать на мозг, на дыхательные центры, что жертва погибнет от удушья. Как наш злосчастный медведь.
– Не согласен!
– воскликнул Лодой Дамба.
– Чтобы излучать так, червяк должен быть горячее солнца. Кроме того, кожа и кости для ультрафиолета непроницаемы.
– Ну и что? Возможно, в организме олгой-хорхоя имеется механизм ультрафиолетового лазера. Как известно, лазер дает мощное излучение, сам при этом не разогреваясь. Возможно, в излучении гобийского червяка есть еще какие-то жесткие компоненты, вроде гамма- и бета-лучей, которые убивают мгновенно. Все это еще предстоит выяснить. Дел у нас теперь столько, что...
– не договорив, Волков встал.
– В мое отсутствие меня замещает Равиль Саидович. Потом повернулся к Демьяновой:
– В медицинской помощи нуждается арат Цэвэн, он пострадал от встречи с олгой-хорхоем. Поезжайте к нему немедленно и выясните, можно ли его отправить вертолетом в Улан-Батор. Конечно, очень важны для науки все типичные признаки поражения организма от этого излучения.
Начальник экспедиции шагнул к выходу из палатки, но еще раз обернулся к Демьяновой.
– Видите, Анна Семеновна, теперь и вы включились в серьезную научную работу.