Сипсик
Шрифт:
Теперь телевизор стал гораздо больше похож на настоящий, только фильма не было, так как Март его вырезал. На месте фильма темнела дыра.
Впрочем, это не имело никакого значения, ведь по телевизору хотел выступать Сипсик.
Ану и Март помогли Сипсику забраться в телевизор и стали ждать.
Сипсик поклонился и объявил:
— Начинаем передачу для детей. Здравствуйте, мои маленькие друзья! Сегодня вы услышите новую песню. Ее исполнит Сипсик. И Сипсик запел:
Я весь из пестрого тряпья и ватою набит. НеСипсик снова поклонился, и передача закончилась. Ану и Март решили написать на телестудию, что им очень понравилась песня Сипсика.
СИПСИК И СИНИЦЫ
Пришла холодная зима, выпало много снега. Снежная баба, которую слепили Ану и Март, стояла с гордым видом посреди двора, сжимая в руках метлу. Ану радовалась, что баба не тает и так величественно держит свою метлу.
Зато маленьким птицам зима принесла много забот. Они не могли достать из-под толстых сугробов корм и не переставая попискивали от голода, прыгали и перелетали с места на место, пытаясь раздобыть хоть несколько крошек. Какая-то желтогрудая синичка даже прилетела на окно к Ану и Марту и стала стучать клювом в стекло, как будто умоляя, чтобы Ану и Март ее покормили.
Тогда Март решил сделать для птиц кормушку.
Он достал ящик с инструментами и долго что-то пилил, строгал и сколачивал. Наконец кормушка была готова, и папа помог Марту прикрепить ее за окном. Мама взяла в кладовке кусок сала и подвесила его на нитке к кормушке. Синицы очень любят, когда на нитке болтается сало.
Ану уселась под окном и стала ждать птиц.
Она все сидела и ждала, и ей даже стало немного скучно, потому что птицы все не появлялись.
Тут из уголка с игрушками послышался голос Сипсика:
— Я тоже хочу к окну ждать птиц.
Ану не возражала. Она взяла Сипсика и посадила его на подоконник. Теперь Ану уже не было скучно, потому что с ней был Сипсик и они могли поговорить друг с другом.
— Непонятно, почему птицы не прилетают, — сказала Ану.
— Это же совсем новая кормушка, — ответил Сипсик. — Птицы еще не знают, какой замечательный кусок сала их ждет.
— Надо набраться терпения, — сказала Ану.
И они принялись терпеливо ждать.
Вдруг прилетела маленькая желтогрудая синичка и уселась на крышу кормушки. Может быть, это была та самая синичка, которая раньше стучала в окно. А может быть, и не та, ведь все синицы очень похожи друг на друга. Птичка слетела с крыши, приземлилась в кормушке, а потом уцепилась коготками за сало и вместе с ним стала раскачиваться на нитке.
Ану вскочила со стула и радостно захлопала в ладоши:
— Смотри, смотри, как она
И тут синичка пропала. Свистнула, взмахнула крыльями — и была такова. Только сало все еще покачивалось на нитке.
— Почему она улетела? — удивилась Ану. Сипсик объяснил:
— Ты ее испугала. Надо сидеть тихо, как я, а то она будет бояться.
Скоро синичка вернулась.
Ану сидела теперь тихо, почти так же тихо, как Сипсик. Она даже не шевельнулась, только тихонько шепнула Сипсику:
— Смотри, как она клюет!
Они смотрели, как синичка клюет сало и совсем не боится их.
Потом стали прилетать и другие синицы. И Ану с Сипсиком смотрели, как птицы раскачиваются на нитке и клюют сало. Ану старалась сидеть так же тихо, как Сипсик. Ведь Сипсик знал, как надо смотреть на синиц.
АНУ ОСТАЕТСЯ ОДНА ДОМА
Бабушка уехала в деревню, а Март пошел на день рождения к другу. У мамы с папой как раз на этот вечер были билеты в театр на представление для взрослых.
— Как же быть? — расстроилась мама. — Ану никогда еще не оставалась дома одна, вдруг ей станет страшно?
— Неважные дела, — согласился папа. — Что ж, пойдем в театр в другой раз.
Ану сказала:
— Я, наверно, не буду очень уж бояться.
И они решили, пусть Ану попробует остаться дома одна.
— Ты можешь зажечь везде свет, — разрешила мама. — Когда светло, не так страшно.
— И радио пусть играет, — предложил папа. — Если радио будет играть, ты почувствуешь себя смелее.
Скоро мама с папой ушли, и Ану осталась дома одна. Совсем-совсем одна, так что ей даже стало немного не по себе. Она зажгла повсюду свет, чтобы было не так страшно. И все-таки ей было как-то странно, что везде такая удивительная тишина. Тогда она включила радио, чтобы чувствовать себя смелее. Но из радио раздалась грозная барабанная дробь, а остальные инструменты играли так быстро, как будто кто-то за кем-то гнался. От этой музыки Ану не почувствовала себя смелее, наоборот ей делалось все страшней и страшней.
Ану и прежде доводилось испытывать страх. В деревне у тети она боялась петуха, который орал злым голосом, а кроме петуха, она еще боялась грома и молнии. Сейчас не было ни петуха, ни грозы, но она все равно ощущала страх — это было страх одиночества. Хуже всего было то, что этот страх одиночества все рос и рос, и в конце концов Ану чуть не заплакала. Может быть, она даже громко заревела бы, не раздайся, к счастью, чей-то тонкий голос:
— Если хочешь, я могу составить тебе компанию.
Это был Сипсик.
Ану тут же побежала к своим игрушкам и взяла Сипсика на руки.
— Ну как я сама не додумалась, — сказала она Сипсику. — Конечно, я хочу, чтобы ты составил мне компанию.
И музыка из радио перестала казаться Ану грозной — весело бухал барабан, и все остальные инструменты задорно перекликались. Но Ану тем не менее выключила радио, потому что в тишине лучше разговаривать с Сипсиком. И еще она погасила все лампы, кроме настольной, потому что слишком яркий свет резал Сипсику глаза. А настольная лампа давала как раз столько света, что было уютно и хорошо.