Сипстрасси
Шрифт:
Бет запрягла волов, потом подошла к лошади второго разбойника, гнедой кобыле, и неловко забралась в седло. Она неуверенно подъехала к Мэри.
– Бери вожжи, деточка. Пора в путь!
Сэмюэль влез на козлы рядом с Мэри и ухмыльнулся до ушей:
– Мам! Ты прямо настоящий разбойник! Бет улыбнулась ему, потом перевела взгляд на Мэри. Девочка смотрела прямо перед собой неподвижным взглядом, лицо у нее было совсем белым.
– Бери же вожжи, Мэри, черт дери!
Девочка вздрогнула и отвязала их от тормозного рычага.
– Трогай! –
8
Нои-Хазизатра добрался до кольца древних камней за час до зари. Укрывшись между деревьями, он озирался, не увидит ли стража, однако вокруг, насколько он мог судить, не было никого. В ярких лучах луны он несколько раз прочитал слова на пергаменте, заучивая их. Затем, крепко сжимая в кулаке Камень, выбежал из-за деревьев на открытое пространство перед кольцом.
Тут же раздался пронзительный свист. К нему метнулись тени, и женский голос закричал:
– Живым! Взять его живым!
Нои рванулся внутрь кольца – высокие серые монолиты словно сулили спасение. Перед ним выскочила рептилия в черной броне, и могучий кулак Нои нанес по треугольной морде сокрушительный удар. Кинжал повалился в траву. Перепрыгнув через распростертое тело, Нои оказался в тени камней. Оглянувшись, он увидел других бегущих к нему рептилий. Он поднял руку и крикнул:
– Баррак найзи тор леммес!
Перед его глазами блеснула молния, ослепив их, в мозгу закрутился многоцветный вихрь. Он не чувствовал ни своего веса, ни сил и уносился куда-то, будто подхваченная ураганом пушинка. Потом его подошвы больно стукнулись о землю, он пошатнулся и упал. Его глаза открылись, однако увидел он только вспыхивающие огни. Затем зрение вернулось к нему, и он увидел, что лежит посреди небольшой Поляны совсем рядом с мертвецом, чье лицо страшно обуглилось. Нои поднялся на ноги и посмотрел на труп. Подобной одежды он нигде ни на ком не видел. Нои вышел на опушку и огляделся. Города Балакриса он не увидел. Не увидел океана вдали. Травянистая равнина простиралась до туманного горизонта, где горы возносили к небу зубчатые вершины.
Вернувшись на полянку, Нои сел и осмотрел свой Камень. Черные прожилки в золоте стали шире. У него не было возможности узнать, сколько энергии Сипстрасси израсходовалось на этот полет.
Опустившись на колени, Нои-Хазизатра начал молиться. Сначала он вознес благодарственную молитву за свое спасение от Шаразад и ее Кинжалов, потом попросил о защите своей семьи. И, наконец, он поискал безмолвия, в котором можно было услышать глас Бога.
Вокруг него шелестел шепот ветра, но он не улавливал в нем слов. Солнечные лучи согревали его лицо, но не несли с собой видений. В конце концов он поднялся с колен.
Конечно, безопаснее, если одежда на нем будет такой же, какую
– Будь бережливее, Нои, – предупредил он себя. – Не расходуй силу на пустяки.
И вспомнил слова Бали: «Ищи Меч Божий». Он понятия не имел, куда ему следует направиться, но, взглянув на землю, увидел лошадиные следы, ведущие к горам. Так как иного знака ему ниспослано не было, Нои-Хазизатра пошел вдоль них.
Шаразад сидела за богато инкрустированным столом, ее льдисто-голубые глаза были прикованы к лицу Пашад, жены предателя Нои-Хазизатры.
– Вчера ты обличила своего мужа. Почему?
– Я узнала, что он злоумышляет на царя, – ответила Пашад, отводя глаза и уставившись на странное серебряное изделие с белыми ручками на столе.
– С кем он злоумышлял?
– С торговцем Бали, высочайшая. Я знаю только его.
– Тебе известно, что семья предателя разделяет его кару? – прошептала золотоволосая инквизиторша, и Пашад кивнула:
– Когда я обличила его, высочайшая, он ведь еще не был объявлен предателем. И я уже не из его семьи, потому что, обличив его, развелась с ним.
– Да, так. Где он прячется?
– Не знаю, высочайшая. Сегодня утром был сделан список всей нашей недвижимости. Только пять домов и три склада у порта. Ничем другим я не могу помочь тебе.
Шаразад улыбнулась. Потом опустила руку в карман расшитой жемчугом туники, достала червонно-золотой камешек и положила его на стол. Она произнесла три слова силы и велела тоненькой черноволосой женщине, сидящей напротив:
– Положи на него ладонь! – А когда Пашад послушалась, добавила: – Сейчас я буду задавать тебе вопросы, но знай, если ты солжешь, Камень тотчас тебя убьет. Ты поняла?
Пашад кивнула. В ее глазах застыл страх.
– Ты знаешь, где находится преступник Нои-Хазизатра?
– Нет, не знаю.
– Ты знаешь имена его друзей, которые могли злоумышлять вместе с ним?
– На этот вопрос трудно ответить, – сказала Пашад, на лбу у нее выступили капельки пота. – Некоторых его… друзей я знаю, но мне неизвестно, участвовали ли они в его измене.
– А ты в ней участвовала?
– Нет. Я ничего в этом не поминаю. Мне ли судить, бог царь или нет? Я думала только о том, как угодить мужу и растить наших детей. Божественность царя не моего ума дело.
– Если ты узнаешь, где находится преступник Нои-Хазизатра, ты сообщишь мне?
– Да, – ответила Пашад, – в ту же минуту. Удивление Шаразад было искренним. Она сняла руку Пашад с камешка и положила его назад в карман.
– Можешь идти, – сказала она. – Если получишь какие-нибудь известия о предателе, сообщишь их мне. – Обязательно, высочайшая.