Сипстрасси

Геммел Дэвид

– Вы не поужинаете со мной и моими детьми?

– Буду очень рад.

27

Шэнноу и Скейс поднялись на гребень последнего холма и увидели внизу озеро темной красоты. Между двумя дальними пиками в небе висела луна, и вода отливала серебром. Лагерь на берегу был освещен кострами, фургоны, точно нанизанные на нить жемчужины, окаймляли изнутри бревенчатую ограду как дополнительное укрепление. С того места, где они стояли,

все выглядело спокойно и мирно.

– Красивый край, – сказал Скейс. – Забытый Богом, но красивый.

Шэнноу промолчал. Он оглядывал горизонт, высматривая какие-нибудь признаки присутствия рептилий. Они со Скейсом прошли через пролом в стене и видели множество следов, но ничто не наводило на мысль о близости врагов.

Шэнноу это тревожило. Зная, где находится его противник, он мог обдумать, как взять над ним верх или скрыться от него. Но Кинжалы исчезли, хотя следы словно бы указывали, что они направились в леса к западу от лагеря.

– Ты не слишком разговорчив, Шэнноу, – заметил Скейс.

– Когда мне нечего сказать, Скейс. Там как будто устроили собрание. – Он указал на середину лагеря.

– Так идем туда. Я не хочу, чтобы какие-то решения принимались без меня.

Шэнноу пошел впереди, ведя жеребца на поводу. Их заметил дозорный, узнал Скейса и быстро проводил через проем в ограде. К ним широким шагом поспешил Пастырь, и Шэнноу увидел, что лицо у него багровое, а глаза пылают гневом.

– Какая-нибудь беда, Пастырь? – спросил он.

– Не бывает пророк без чести, разве что в краю своем, – яростно объявил Пастырь. – А где остальные?

– Все убиты, – ответил Скейс. – Но что происходит? Пастырь коротко рассказал им о собрании и, как он выразился, его сатанинском результате.

– Будь тут вы, все могло бы обернуться по-другому, – сказал он Шэнноу, но Иерусалимец не ответил, а повел жеребца к коновязи, расседлал и несколько минут чистил его шерсть. Потом задал ему зерна, позволил напиться из озера, после чего привязал и пошел через лагерь в поисках Бет Мак-Адам. Она сидела у костра возле своего фургона с Джозией Брумом и Нои. Тут же, завернувшись в одеяла, спали ее дети.

– Можно мне посидеть с вами? – спросил Взыскующий Иерусалима.

Бет подвинулась, освобождая ему место рядом с собой, а Брум тут же встал.

– Благодарю вас, Бет, за приятную беседу. Но теперь я вас оставлю.

– Зачем торопиться, Джозия, куда здесь можно пойти?

– Я, пожалуй, попробую уснуть. – Он кивнул Шэнноу и удалился.

– Он меня не терпит, – сказал Шэнноу, принимая из рук Бет кружку баркеровки.

– Что так, то так. Но вы слышали, что произошло?

– Да. Как вы, Нои?

Корабельный мастер пожал плечами:

– Хорошо, Шэнноу. Но ваш Пастырь удручен. Он

верит, что я приспешник какого-то дьявола. Мне жаль его. Ему приходится очень тяжело, и все-таки он творит чудеса, объединяя людей. Хороший вождь, но, подобно всем вождям, убежден, что прав всегда он, и только он.

Из западного леса донесся треск выстрелов – более чем в миле от озера. Шэнноу встал и обозрел открытую равнину, но ничего не увидел, а выстрелы оборвались.

Снова сев, он допил кружку.

– Мне кажется, я знаю, как я могу попасть домой, – сказал Нои. – В Храме Эда было внутреннее святилище, где раз в году старейшины исцеляли болящих. У них были Сипстрасси. Если конец наступил внезапно, возможно, хранившиеся там Камни еще целы.

– Отличная мысль, – сказал Шэнноу. – Я как раз направляюсь туда. Поезжайте со мной.

– А что вы намерены делать там? – спросила Бет.

– Говорят – Пастырь и не только он, – что это город, где черная царица властвует над чудовищными зверями. Я пойду к ней, расскажу про рептилий и нападении на город.

– Но ведь она исчадие зла, – возразила Бет. – Вас убьют.

– Кто может это утверждать? – сказал Шэнноу, – Пастырь никогда ее не видел. Никто уже много лет не бывал За Стеной. Я верю только собственным глазам, Бет Мак-Адам.

– Но тот зверь в городе? Этот полулев. Вы же его видели. Ничего страшнее не придумаешь!

– Я встретил такого же полульва, когда был в беде, Бет. Он исцелил мои раны и выходил меня. Он рассказывал мне о Черной Госпоже. Он говорил, что она – наставница и помогает людям Льва, Медведя и Волка. Я не полагаюсь на слухи. Я не выношу суждений.

– Но если вы ошибаетесь…

– Будет то, что будет.

– Я отправлюсь с вами, Шэнноу, – сказал Нои. – Мне необходим Камень. Мне необходимо вернуться домой. Мой мир на краю гибели, и я должен быть там.

Шэнноу кивнул:

– Погуляем у озера. Нам надо многое обсудить.

Они неторопливо направились к озеру и сели у воды.

– Когда мы беседовали на холмах, – сказал Шэнноу, – вы говорили мне о царе и творимом им зле. Но не назвали его имени. Скажите, его зовут Пендаррик?

– Да. Царь царей. Но что за важность в его имени?

– Этому человеку я обязан жизнью. Он дважды меня спасал, Три года назад он явился мне во сне и показал свой меч, объяснив, что если я увижу этот меч наяву и у меня будет в нем нужда, я должен протянуть руку, и он станет моим. Сражаясь с Саренто в пещере Материнского Камня, я увидел изображение этого меча на алтаре. Я протянул руку, и клинок оказался в ней. А позже, когда океан затопил пещеру и я уже умирал, передо мной возникло лицо Пендаррика, и он вывел меня в безопасное место.