Сипстрасси
Шрифт:
– А как же книги? Вознесение на небо в колеснице? Одно вранье?
– По большей части, – сказал Клем с сухой усмешкой. – Ну да все легенды на том стоят, сынок. Мы помним не так и не то. И чаще всего без умысла. Возьми для примера меня. Когда я был мальчишкой, мой учитель сказал, что из меня выйдет разбойник или зачинатель войн. Выгнал меня из школы, а моим сказал, что я ни на что не гожусь. Теперь у меня три тысячи акров земли, и я богатый влиятельный человек. В прошлом году я свиделся с этим учителем. Он приезжал в Пернум. Знаешь, что он сказал? «Клем, я всегда знал, что в вас есть семена великих свершений».
Нестор замотал головой.
– Ничего я не понимаю! Все построено на вранье – Диакон, ну все! Одно вранье. Вся эта библейская жвачка. Все, чему нас учат. Вранье!
– Тпру-у, сынок! Не смешивай все в одну кучу, – предостерег Клем. – Нам всем требуются герои, и Шэнноу был… Он хороший человек. Не важно, что о нем понаписали другие, он всегда делал только то, что считал правильным, и никогда не проходил мимо, когда творилось зло. И некоторые его деяния неоспоримы. Он сражался с исчадиями и он покончил с Хранителями, которые стояли за этой войной. Нестор, он хороший человек, и не его вина, если другие – политического склада ума – употребляли его имя всуе.
– Я хочу вернуться домой, – сказал Нестор. – Не хочу больше его искать!
– Само собой, сынок, – сказал Клем. – Я понимаю. Он заплатил за еду и встал. Встал и Нестор, сгорбившись, глядя в никуда. Клем пожалел мальчишку: чугунные копыта реальности растоптали его мечту в прах.
– Пошли, – сказал он, и они вышли на улицу. Раздался выстрел, и из косяка рядом с головой Клема брызнули щепки. Он пригнулся, выхватил пистолет и прыгнул вперед. Навстречу шагнул стрелок. Клем выстрелил, пуля ударила стрелка в плечо, повернула, и он выронил ружье. Нестор окаменел и вдруг увидел буяна из трактира.
Сахс целился из пистолета в спину Клема. Не думая, Нестор выхватил свой пистолет, спустил курок, и пуля пронзила грудь Сахса. Внезапно весь гнев Нестора вырвался наружу: подойдя к раненому, он опять выстрелил. И опять. Оба выстрела попали в цель, и Сахс отлетел к стене дома.
– Сволочь! – вопил Нестор, продолжая нажимать на спусковой крючок даже после того, как в пистолете не осталось ни одного патрона, а несостоявшийся убийца валялся мертвый у его ног. Клем подошел к мальчику и бережно забрал у него пистолет. Нестор плакал, сотрясаясь от судорожных рыданий.
– Все вранье, – всхлипнул он.
– Знаю, – сказал Клем.
К ним подошел Сиф Уилер с длинным пистолетом в руке.
– Что, во имя Ада, тут происходит? – спросил он Клема.
– Раньше мы немного повздорили с… с этим, – сказал Клем, кивая на труп. – Когда мы вышли отсюда, они принялись в нас палить. Там у угла типчик с раздробленным плечом, думаю, он расскажет вам побольше.
– Ну, – сказал Уилер, – Сахс, во всяком случае, нам ничего не скажет, черт дери. А вы, ребята, пройдитесь-ка со мной до штаба. Мне нужно составить рапорт для городских старейшин.
– Дурак чертов, – с горечью сказал Клем. – Полез под пулю из-за пролитого пива.
– Он, думается, убивал других по причинам куда незначительнее, – буркнул Уилер. – Только доказательств ни разу найти не удалось.
Позднее, когда Сиф Уилер закончил свой рапорт, давшийся ему нелегко, он отложил перо и посмотрел на Нестора. Юноша был белее мела, глаза смотрели куда-то вдаль.
– Тебе нехорошо, сынок? –
Клем кивнул.
– Мы, собственно, собирались уехать утром. Но почему бы и не сейчас? Уилер кивнул.
– Полагаю, поедете в Доманго. Последний раз вашего друга видели там.
– Пожалуй, – согласился Клем.
– Ну, так я был бы вам очень признателен, если бы вы по дороге заглянули к моей матери узнать, все ли у нее хорошо. У нее ферма сразу за хребтом. Если ехать по дороге на Доманго, вы легко ее найдете. Старый дом в долинке на восток от дороги. Она вас накормит до отвала и устроит на ночлег.
– Что-нибудь передать ей?
Уилер пожал плечами и ухмыльнулся совсем по-мальчишески:
– Скажите просто, что у Сифа и Пэда все в порядке, и мы к ней нагрянем в конце лета.
Уилер взвесил на ладони пустой пистолет Нестора, выдвинул нижний ящик стола и достал коробку с патронами. Молниеносно зарядив пистолет, он протянул его Нестору.
– От незаряженного пистолета никому нет никакой пользы, – сказал он. – Да заберите и эти, не помешают, – добавил он, подталкивая коробку к Клему.
– Может, было бы лучше, если бы все пистолеты оставались незаряженными, – ответил Клем, пожимая руку Крестоносца.
– Аминь, – сказал Сиф Уилер.
Лежа без сна в спальне для гостей, Шэнноу смотрел в окно на яркие звезды. Они с Амазигой говорили до глухой ночи, а потом она проводила его в эту ни на что не похожую комнату. Металлическая кровать с пухлым матрасом, а вместо шерстяных одеял одно, набитое пухом. У кровати – столик со странной лампой, горящей ярко без всякой заправки. Ее можно было зажигать и гасить, нажимая на что-то вроде пуговицы, вделанной в основание. Рядом стояла коробочка, на которой горели цифры 03:14. Но когда Шэнноу снова посмотрел на нее, цифры изменились – 03:21. Он начал наблюдать и обнаружил, что последние цифры меняются через равные промежутки. Приспособление для отсчета времени!
Он встал с постели, подошел нагой к окну и открыл его. Ночной воздух был свежим, но не холодным. Собственно говоря, снаружи было заметно теплее, чем внутри. Внезапно послышалось жужжание, исходившее из стены у кровати. Там он заметил металлическую решетку и подошел к ней. Оттуда бил холодный воздух.
Шэнноу прошел через спальню во вторую комнату, которую ему показала Амазига. Шагнув в высокий стеклянный ящик, он повернул металлическое колесико, как она ему объяснила. Из миски над ним потекли струйки холодной воды. Взяв брусок мыла, он начал соскребать с себя пыль скитаний. Однако вода становилась все горячей, и ему пришлось выскочить из ящика. Встав на колени, он рассмотрел колесико: две нарисованные стрелки указывали на два цветных кружка, один голубой, другой красный. Такие же кружки были на кранах над раковиной рядом со стеклянным ящиком. Шэнноу нажал на каждый: один горячий, а другой холодный.