Сипстрасси
Шрифт:
– Куда мы идем? – спросил мальчик.
– Уже пришли, – ответил Откровение, распахивая дверь и входя в длинную комнату с десятком столов, скамейками и стульями.
Там стояла духота и в стенах не было окон. Они сели за угловой стол, словно не заметив пятерых других посетителей. К ним, вытирая руки жирной тряпкой, подошел худой человек с острым, как у хорька, лицом.
– Подать еды?
– Эль, – сказал Откровение, – и каких-нибудь фруктов для мальчика.
– Есть апельсины, только сейчас привезли, – сказал хозяин харчевни, –
Откровение разжал руку и показал серебряную монету.
– И все? А то у меня жаркое готово.
– Ну так кусок для моего спутника.
– А как насчет женщины? У нас их тут три. Лучше ты не видывал. Почувствуешь себя с ними королем.
– Может, попозже. А сейчас принеси эля и апельсины.
Хозяин вернулся с обтянутой кожей кружкой и миской с тремя шарами – золотисто-желтыми, величиной с кулак.
– Очисть их от кожуры и съешь дольки под ней, – объяснил Откровение.
Кормак послушался и чуть не поперхнулся сладко-кислым соком. Он быстро расправился со всеми тремя плодами и облизал пальцы.
– Вкусно?
– Очень. Апельсины! Когда я стану мужчиной, то посажу их в своем поле и буду есть каждый день.
– Тогда тебе придется поселиться в Африке за морем, где солнце сжигает человеческую кожу, так что она становится чернее тьмы.
– А тут они расти не будут?
– Не выдержат зимних холодов. Что скажешь о Новиомагусе?
– Очень много шума. Я бы не хотел жить здесь.
Люди все время прикасаются ко мне, а это неучтиво. Ну, и эти женщины… если они так изголодались по любви, то почему не выходят замуж?
– Хороший вопрос, Кормак. Многие из них замужем. И изголодались они не по любви, а по деньгам. В таких городах деньги – единственное божество. Без них ты ничто.
Ломоть жаркого был тонким и жестким, но Кормаку его вкус показался чудесным, и он расправился с ним так быстро, что хозяин удивился.
– Хорошее жаркое, молодой господин?
– Чудесное.
– Вот и хорошо, – сказал хозяин, выискивая в лице Кормака и не находя намека на сарказм. – Желаешь еще плодов?
– Апельсинов, – кивнул Кормак.
Появилась вторая миска с плодами. Тем временем помещение все больше заполнялось посетителями, и Кормак с Откровением сидели в молчании, прислушиваясь к гулу голосов вокруг.
Разговоры велись все больше о войнах и их последующем – или воображаемом – воздействии на торговлю. Кормак узнал, что северные тринованты восстали против Верховного короля. На юго-востоке юты высадились у Лондиниума и разграбили город, но затем флот Утера сокрушил их в галльских водах. Три корабля были потоплены, еще два сожжены.
– Они тут словно бы не опасаются нападения, – сказал Кормак, наклонив голову.
Откровение кивнул.
– Темная оборотная сторона торговли, Кормак. Новиомагус, как я сказал, почитает деньги точно божество.
А потому его граждане торгуют с любым, кто согласен платить. Они везут изделия из железа, добытого в
– И король позволяет это?
– У него нет способа воспрепятствовать, и ведь они снабжают его оружием, кольчугами, панцирями. Лучшие в мире кожаные нагрудники изготовляются в Новиомагусе, как и прекрасные мечи, и бронзовые щиты.
– Не подобает торговать с врагами.
– До чего проста жизнь в юности!
– Но как король сохраняет власть, если его собственные подданные поддерживают его врагов?
– Сохраняет, потому что он великий король. Но ты подумай вот о чем: эти купцы снабжают ютов оружием и приобретают большое богатство. Король облагает их податями, которые приносят золото в его казну. На это золото он покупает оружие, чтобы сражаться с ютами. И значит, без ютов у Утера было бы меньше золота, чтобы отражать их набеги.
– Но если бы юты… и остальные… не нападали на него, ему не требовалось бы столько золота, – указал Кормак.
– Отлично! В тебе есть задатки искусного софита.
Но если бы у него не было врагов, ему не нужно было бы войско, а без войска нам был бы не нужен король. Так что без ютов Утер лишился бы короны.
– У меня голова кругом идет. Нельзя ли нам уйти отсюда? Дышать нечем.
– Немного погодя. Мы ждем кое-кого. А ты выйди подыши, но только далеко не уходи.
Кормак пробрался между столами, вышел в проулок и увидел, как юная девушка пытается вырваться из лап дюжего воина в рогатом шлеме. На земле у их ног лежал пожилой мужчина. Из раны в его голове сочилась кровь. Воин одной рукой поднял вырывающуюся девушку в воздух, а другой зажал ей рот.
– Стой! – крикнул Кормак, вытаскивая меч из-за пояса. Воин выругался и швырнул девушку на землю.
Кормак прыгнул вперед, и, к его удивлению, его противник повернулся и сбежал. Он подошел к девушке и помог ей подняться на ноги. Она была тоненькой и темноволосой. Овальное личико, кожа оттенка матовой слоновой кости. Кормак сглотнул и опустился на колени рядом с раненым, одетым в длинную голубую тогу. Лицо у него было бритое. Мальчик сжал его запястье, нащупывая пульс.
– Мне очень жаль, госпожа, но он скончался.
– Бедный Котта! – прошептала она.
– Почему на вас напали?
– Есть тут харчевня с вывеской «Под Знаком Тельца»? – спросила она, повернув к нему голову. Он поглядел в ее светло-серые глаза и понял, что она слепа.
– Да. Я отведу тебя туда.
Она продолжала стоять, и он взял ее под руку.
– Мы не можем бросить его лежать так, – сказала она. – Так нельзя.
– У меня тут друг. Он будет знать, что можно сделать.
Он вошел с ней в харчевню и осторожно провел ее между столами. Разноголосица испугала ее, и она уцепилась за его локоть, но он погладил ее по руке и подвел к Откровению, который быстро встал ей навстречу.