Сир Доблестный
Шрифт:
– Ох!
– Он знает, что ты не пробыл здесь и четырех лет. И что тебе исполниться семнадцать лишь на десятом месяце. Он видел рапорты Великого Магистра, описывающие тебя, как недисциплинированного, ленивого и одинаково ненавистного как Магистрам, так и остальным мальчикам сорванца.
Совершенно ошеломленный, Доблестный не знал, что ответить. Бандит продолжил.
– В последние два месяца он становился все более критичным. Описывал твои способности фехтовальщика, как нечто, совершенно не заслуживающее внимания. По его словам, ты безнадежен.
Ну
– Сир, прошу вас, спросите остальных! Магистр Рапиры...
– ... сказал, что ты можешь побить его десять раз.
– Командор снова улыбнулся.
– Не далее, чем полчаса назад, Великий Магистр заверил короля, что ты усерден, вежлив и трудолюбив. Он сказал, что нет человека более располагающего к себе, как нет и более обещающего фехтовальщика. Тебе стало лучше?
– Мне кажется, это ближе к истине, сир.
Совсем не плохо! Нет человека, более к себе располагающего. Вау!
– Здесь у тебя не могло быть достаточно свободного времени, чтобы учиться играть на лютне. Ты, должно быть, принес её с собой?
– Меня чуть не повесили за то, что я украл её.
Командор удивленно выгнул свою длинную бровь, а затем рассмеялся.
– Твое прошлое - это уже твои дела. Твое настоящее и будущее - вот что нас интересует. Ты поздно вырос, это не твоя вина и обычно не имеет значения. В свое время, ты наверстаешь упущеное. Как и все мы. Но, как говорит Великий Магистр, выбранное тобой имя часто привлекает внимание к твоему маленькому росту.
Из уст Великого Магистра этот комментарий прозвучал бы как насмешка. Но Бандит, казалось, сочувствовал юноше.
– Да, сир. Лучше было бы назвать себя Хилячком.
– Не думаю, что король когда-либо примет в гвардию сира Хилячка.
Несколько мгновений, командор задумчиво разглядывал юношу.
– Не волнуйся! Всему свое время. И "Доблестный" вовсе не значит "большой и сильный". Это значит "храбрый и верный". И это именно то, что мне нужно.
Мужчина сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.
– Да, командор?
– Ты не захочешь этого знать, но Великому Магистру было категорически запрещено выгонять кого-либо без королевского дозволения. Никто не хочет, чтобы обученные в Айронхолле бродяги шатались по стране. В своих рапортах он дважды просил... в мое время это называлось "выблевать". Ну... я имею в виду, он просил выгнать тебя.
Он знал, что командор ждет от него какого-то ответа. Доблестному понадобилась минута, чтобы обдумать, почему Великий Магистр в начале пишет ерунду, а потом говорит сиру Бандиту и Королю правду.
– Ему приказали писать обо мне всякую чушь? Кто-то читает рапорты?
– Именно! Да, у нас завелись шпионы. Может быть, шпионы... мы в этом не уверены. Ты знаешь, что зло, против которого мы...
– Не вполне, сир.
Командор повернулся и заходил по комнате.
– Это значит, ты знаешь не больше нашего. Начиная с Ночи Псов на жизнь короля покушались четыре раза за последние восемь месяцев.
– Да, сир.
– А вот и нет. Покушений было десять. Четыре только за последний месяц. Эта цифра храниться
– Ни с одной живой душой, командор.
Доблестный подумал, что его голос прозвучал тоньше, чем ему хотелось бы.
– Мы, разумеется, понятия не имеем, кто стоит за этими покушениями, иначе вырвали бы им сердца. Разумеется, в заговоре замешаны могущественные маги. Покушения начались, как только король попросил Парламент обложить налогами элементариев и магические ордена. Он не видел причин, почему богатые сообщества не должны платить своей доли, как и все остальные. Кое-кто оказался с этим не согласен. Теперь он сформировал Магический Суд, чтобы держать под контролем использование магии в королевстве, и это пробудило великое зло. Это открытая война, кандидат - и мы не знаем, кто наш враг.
Бандит вернулся к окну и уставился на улицу невидящим взглядом. Безопасность короля была грузом, давившим на его плечи.
– Мы не уверены, что у врага есть глаза и уши при дворе, но есть причины полагать, что они там есть. Кликни могут доверять только сами себе. Узы держат нас преданными. Мы можем сражаться с любой смертной тварью, будь то человек или монстр, созданный магией. У нас есть дегустаторы, которые пробуют королевскую пищу. И двое из них умерли. Когда дело доходит до тайной магии, мы должны полагаться на Белых Сестер. Они разнюхивают для нас информацию, - командор развернулся, чтобы посмотреть на Доблестного.
– Открою тебе еще один секрет... Только на прошлой неделе одна из сестер обнаружила нечто странное в королевском постельном белье. Мы сожгли весь комплект. Еще одна из них унюхала колдовство в конюшне и проследила его след до любимого седла Его Величества. Так что, как видишь, зло расползлось по дворцу.
На мгновение, Бандит показался мальчику взволнованным и постаревшим. Но вот, человек улыбнулся и снова, кажется, помолодел.
– Не волнуйся. Король Амброз знает, как ты владеешь клинком и он, разумеется, хочет видеть тебя в своей Гвардии. В обычное время перед тобой стоял бы десяток старших товарищей. Так что ты мог бы и не обладать столь прекрасными талантами. Но не важно, ты очень хорош. Проблема в абсурдном правиле, предписывающем принимать людей в орден в порядке старшинства. Следом за тобой идут отличные парни. Вроде Барсука и Мариона. И мне нужны эти люди. Прости, но пока я не могу дать тебе мундира Гвардейца.
И снова разочарование.
– Я выгляжу на четырнадцать, да?
Придворные стали бы сочинять шуточки про земли, охрана которых доверена толпе детишек. Бандит пожал плечами.
– На двенадцать?
Командор рассмеялся. Однако, в его смехе не было никакой злобы.
– Все не так плохо! Я рад, что ты понимаешь. Полгода должны это исправить. В то же время, у меня есть еще одно дело. Ты можешь помочь нам в очень важном предприятии. Рискованном предприятии. Король дал мне полномочия сделать тебя гвардейцем, не подвергая связыванию... Ты готов служить?