Сириус Б

Лапин Андрей

– Тебя как зовут, простой?
– спросил Форексмахер, ловко осаживая теленка перед Подкрышеном.

– Эмилием.

– А гляди, Миля, чего у меня есть, - сказал Форексмахер и выпростал из широкого рукава балахона крошечный темный кулачек.
– И р-раз!

Форексмахер разжал кулачок, и на его ладошке показалась большая золотая монета. Хотя ручка лесного фокусника и напоминала больше когтистую птичью лапку, чем ладонь полноценного человека, Эмилия это почему-то совсем не обеспокоило. Наоборот, он почувствовал к происходящему живой интерес. Да и яшмовые

глаза золотого теленочка смотрели на него так доверчиво, ласково а где-то даже и сострадательно.

– А дальше?
– спросил он, улыбнувшись.

– А дальше - вот, - сказал Форексмахер. Он сжал кулачек с монеткой и провел над ним второй когтистой лапкой. Когда кулачок разжался, на ладошке лежало уже две золотых монеты.

– Забавно, - сказал Эмилий, напряженно вглядываясь в золото.
– И?

– И - вот!
– весело крикнул Форексмахер. Он повторил манипуляции, и количество золотых монет увеличилось до трех единиц.

– Хм, - сказал Эмилий.
– А с бумагой так можешь делать?

– Не вопрос, - донеслось из-под капюшона.
– Только у меня сейчас с собой нету.

– Не вопрос, - эхом повторил Эмилий. Он залез в задний карман бриджей, вынул из него портмоне и, покопавшись внутри, извлек из него стодолларовую купюру.
– А ну-ка, - сказал он, протягивая купюру Форексмахеру.
– Изобрази.

Тот взял купюру обеими лапками, растянул, словно небольшой плакат и направил на Луну, как бы рассматривая ее на свет.

– Подходит, - сказал он, наконец.
– Все подписи на месте. Ты же знаешь, простой, что любая бумага без правильных подписей, это просто бумага.

– А то, - подтвердил Эмилий.
– Не сомневайся, бумага у меня отменная, прямо от производителя. Ну, давай уже, не томи.

Форексмахер потер купюру краями, сложил гармошкой и спрятал ее в кулачке, а потом сильно на него дунул. Когда кулак превратился в ладонь, на ней лежали две купюры.

– Сотенные?
– недоверчиво спросил Эмилий.

– Обижаешь, простой, - пискнул Форексмахер.
– Продолжим?

– Валяй!
– сказал Эмилий, нервно переступая с ноги на ногу.

Форексмахер дунул еще раз, и на ладони образовалось уже три купюры.

– Дальше, - хрипло сказал Подкрышен.

– Может, хватит?
– писклявым голосом спросил Форексмахер.

– И верно, Миля, - сказал Митроха, затягиваясь папиросой.- Поиграли и будет.

– Дальше!
– хрипло зарычал Подкрышен.
– Я сказал - дальше!

Форексмахер пожал плечами, спрятал купюры в кулаке, тихо сказал какое-то непонятное заклинание: "Форекс - борекс - ширли - насдак" и дунул. Когда он разжал кулачок, внутри оказалась только светящаяся горка колючих разноцветных снежинок. Золотой теленочек вытянул голову вперед, потрусил головой и весело замычал, а Форексмахер бросил снежинками в Эмилия и звонко рассмеялся. Пока тот хлопал глазами и рукавом фуфайки вытирал лицо, веселый всадник уже ускакал от него на приличное расстояние, а вскоре и вовсе скрылся за соснами.

– Вот же шутник, да?
– спросил Митроха, затаптывая окурок в снег.

– Да, - ответил

Подкрышен, приходя в себя и озираясь вокруг.
– А где он?

– Кто ж его знает?
– заметил Митроха.- Может к старшему брату поскакал похвастаться, а может еще куда.

– У него здесь, что и братья есть?

– Да их здесь полно, - сказал Митроха, протискиваясь через березовые врата на соседнюю прогалину.
– Но самый старший это, конечно, Биллистрит. Это такой, скажу я тебе, Миля реально конкретный пацан. Он здесь на такой огромной золотой корове разъезжает и с ним нам лучше не встречаться.

– Почему это?
– спросил Подкрышен, протискиваясь следом за Митрохой.
– Че, реально крутой игрок?

– Биллистрит-то? Этот-то - да. Да он уже, можно сказать, и не играет, а так - подъедет к кому-нибудь, золотую саблю к горлу приставит, а его корова вперед нижнюю челюсть выдвинет и смотрит, как бедняга на нее все что у него имеется сгружает - и деньги, и украшения, и одежду, и обувь, и газеты, и пароходы, и заводы. Одним словом - все.

– Круто, - заметил Эмилий.- Повезло нам выходит, что мы только с его меньшим братишкой повстречались.

– Да просто корова Биллистрита в последнее время раздобрела так, что не везде протиснуться может, - Митроха остановился и развел руки в стороны.
– А рожищи-то золотые - во какие! А ножищи-то - во! Бока того и гляди скоро полопаются. Вот Форексмахер и шустрит по разным темным углам, да закоулкам, куда его братан на своей корове протиснуться не может, или просто в падлу ему туда скакать. Такое тоже бывает.

Эмилий только мысленно улыбнулся таким простонародным представлениям об игорном бизнесе, но спорить с Митрохой не стал.

– Вот бы у кого насчет идеи поинтересоваться, - мечтательно сказал он.

– Это - да, - согласился Митроха.
– Да он ведь никому ничего не скажет.

– Почему это?

– Может, потому, что евоная идея больно уж для понимания сложная, а, может, потому, что ее итак всем хорошо видно, а все равно никто ничего понять не может...

Он не успел договорить, резко присел и дернул Подкрышена за рукав фуфайки вниз. Тот от неожиданности поскользнулся и свалился прямо под заснеженный разлапистый куст. В тот же момент с ветвей начали срываться массивные черные тени с широкими крыльями. Глухо ухая, они поднялись над верхушками сосен и начали медленно парить там, описывая большие концентрические круги.

– Видал?
– тихо спросил Митроха.

– Это что же - привидения?
– откликнулся из-под заснеженного куста Эмилий.
– Или филины?

– Да шут их разберет, кто они, - сказал Митроха.
– Здесь такого полно, а филинов этих так вообще - чуть не под каждым кустом по десятку. Да и на филинов они не очень-то похожи.

Действительно, из-за массивных пушистых хвостов и квадратных крыльев, тени больше походили на огромных белок-летяг.

– Да как все это могло возникнуть у нас в Боброве?
– удивился Подкрышен, с опаской всматриваясь в звездное небо.
– Это же прямо заколдованный лес какой-то!