Шрифт:
Александр Алексеевич Богданов
Сирота
I
Убрали в огородах картофель, окончились полевые работы, и Сенька пошел в школу. Ну и школа же, – удивленье!.. Окна громадные, по стенам разные картины с птицами и зверями, а в углу стеклянный шкаф с мудреными вещами.
Пугливым мышонком Сенька проскользнул среди черных парт, чтоб быть незамеченным, и забился позади товарищей.
Пришел учитель и что-то спрашивал. Сенька
Вот учитель стал писать на доске крестики и палочки. Сенька смотрел затуманенными глазами и ничего не видел. Мел в руке учителя то поднимался, то опускался. Следя за ним, Сенька тоже поворачивал голову то кверху, то вниз.
Учитель говорил нараспев:
– Уу-ааа…
Сенька широко раскрывал рот, таращил глаза и слушал. То, что пел учитель, казалось ему непонятным и чудным.
Вот, размахивая желтой линейкой, учитель подошел к нему и положил руку на его плечо.
– Ууу-ааа!.. Повтори…
Сенька в страхе закрыл глаза.
– Ну, повтори же!.. – сказал учитель.
Сенька вздрогнул. Ему стало еще страшней. Он нагнул низко голову, словно желая спрятаться под стол.
– Ну, посмотри же на меня!.. – продолжал учитель и ласково взял его за подбородок.
Сенька съежился, плаксиво собрал в комочек нос, губы и глаза. Он ничего не соображал.
– Перестань же, глупый, плакать!..
Учитель улыбнулся и тихо коснулся его белых, как лен, волос.
Сенька принялся усердно вытирать грязными кулаками мокрое лицо.
Учитель пошел обратно к классной доске.
Сенька облегченно вздохнул; он был доволен, что его оставили в покое.
По окончании урока он одиноко просидел всю перемену на скамье. Школьники около шумели, тянули его за рукав и звали играть. Многие из ребятишек были соседями: Гришка Лягушонок, Ванюшка Гусиная Лапка, Тараска Брюхан. Но Сенька отказывался играть. Он боялся пошевельнуться, боялся даже втягивать ртом воздух, а когда кашлял, то потихоньку наклонялся под стол и закрывал рот ладонью, точно хотел схватить рукой кашель, чтоб он не разлетелся по классу.
Школьники постарше подбегали к нему несколько раз. Кто-то захватил в щепотку его волосы и потянул.
От боли он громко заплакал.
– Плакса!.. – сказал обидчик.
– Плакса!.. Плакса!.. – хором запели около него. Так эта кличка и осталась за ним.
II
Сенька был сирота, жил у дяди и привык к тому, что его всегда обижали, а заступиться за него было некому. Как-то раз даже теленок-лизун и тот обидел: обжевал новую рубаху. Вымыли ему к празднику красную кумачную рубаху, повесили на плетень сушить, а теленок подошел да весь подол и сжевал. Горько плакал Сенька.
В школе Сенька с трудом привыкал к новым порядкам,
Целыми часами он сидел, закрыв глаза, поглощенный теми мыслями, которые бродили в его голове. Тогда он забывал свои детские печали. Сказочные страны рисовались перед ним.
Товарищи подкрадывались к нему, хлопали за его спиной в ладоши, кричали ему в уши, тормошили… Сенька беспомощно и растерянно вскакивал, а кругом раздавался смех шалунов.
Случалось так, что его сшибал с ног и грузно наваливался на него какой-нибудь долговязый парень с криком:
– Ребята!.. Вали «малу кучу»!..
Сеньку сминала гора живых сплетающихся тел. Он барахтался, делал усилия выбраться наверх, но – напрасно.
И все обиды он сносил молча…
III
Чтение на уроках русского языка было любимым предметом Сеньки, – за арифметическими задачами он скучал. Было неинтересно делать то, что уже наперед указывалось смыслом задачи. А во время чтения он давал полный простор своим мечтам.
В школе находилось около ста человек. Учитель был один и не мог следить за каждым. Поэтому он не знал, что происходит в Сеньке. Ему казалось, что мальчуган просто рассеян и не запоминает прочитанного. Сенька, рассказывая, всегда прибавлял что-нибудь от себя, чего не было в книге. Читая, например, описание леса, он вспоминал, что в лесу живут дрозды и что дрозды обязательно скрывают дорогу к своим гнездам. А вот кукушка – та совсем не вьет гнезд. И он говорил:
– А в лесу живут дрозды и кукушки…
– Рассказывай так, как в книге… – останавливал его учитель.
– В лесу живут дрозды… – повторял Сенька, не понимая, чего от него хотят.
– Читай снова!.. – требовал учитель.
Сенька перечитывал рассказ и никак не мог взять в толк, почему это в книге забыли написать о дроздах, кукушках и еще о многом другом; о муравьях, зайцах, ежах. Перед глазами его вставал лес, нарядный, ласковый и полный птиц и зверей.
– Ну, теперь рассказывай! – говорил учитель, когда Сенька доходил до последней точки и останавливался.
Сенька начинал пересказ и опять увлекался своими мыслями:
– А в лесу живут кукушки, ежи и муравьи!..
Учитель в недоумении только разводил руками.
IV
Мнение о тупости Сеньки окончательно утвердилось в уме всех, когда читали басню «Петух и жемчужное зерно».
– Назови мне какой-нибудь драгоценный камень… – спросил Сеньку учитель.
Сенька подумал и сказал:
– Жернов!..
Учитель улыбнулся, а кругом раздался смех.