Сирота
Шрифт:
Андрейка по этой причине и уединился с двумя холопами в глуши. Там, на виду, даже горшка сделать было бы нельзя. А тут, если что, всегда можно сказать, что это холопы трудятся. Холопам можно. Ему – нет. Точнее можно, но невместно. Урон чести.
В общем – нужно партизанить. И если и заниматься каким-нибудь ремеслом, то тишком. Не придавая это огласке. И имея к тому хорошо продуманную легенду – откуда взял и почему там этого больше нет.
Понимание это пришло к нему в первые же часы. Еще когда он ходил по Туле и прикидывал стоимость товаров. Вероятность того, что он попадет именно в поместного дворянина была небольшой. Поэтому там, в XXI веке, он больше думал
Итак – доспехи.
Ограничиваться тряпичным он даже и не думал, так как очень хотелось жить. А для нормальных доспехов требовался металл. А где его взять?
Купить? Можно. Но так ведь спросят – на кой он ему сдался. А что отвечать? Торгует? В купцы заделался? Или может быть сам за наковальню встать решил? Ай-ай-ай…
Поэтому он решил пойти «по пути топора». То есть, скупать у Агафона самые дешевые железные изделия. Да потяжелее. Собственно, Агафон ему и глянулся тем, что он вел торг преимущественно железными изделиями всякими. И у него хватало неликвида… ну… товаров второй, третьей и даже десятой свежести, если проводить параллели с продовольствием.
Так, например, старый ржавый топор с треснувшим обухом он сторговал за шестнадцать копеек. И это еще было много. Так-то и десять за него не дадут. Он ведь, по сути, лом на перековку. И так далее.
Кое какие инструменты, правда, пришлось купить нормальные. Но в общем и в целом выдерживая тренд на предметы, полезные при строительстве дома и решения хозяйственных задач. Чтобы никаких лишних вопросов не возникало. Да, малый балбес и накупил какой-то фигни, облегчив Агафону жизнь. Ведь товар этот не ходовой и скупался время от времени только бедными крестьянами. А тут такая удача! Поэтому он охотно Андрейке все это продал и остался довольным до крайности.
Отрок же увез к своему поместью окромя дельных вещей еще и пару пудов [40] железного лома. Ни к чему не годного. Разве что обрезки покупать не стал, чтобы не вызывать подозрения…
И вот теперь, когда основные дела по обеспечению зимовки удалось завершить, Андрейка взялся за железо. Наконец-то взялся. Оттягивая до последнего.
Специализированные печи делать он не решился. Мало ли увидят? Поэтому загодя возвел в центре площадки под навесом специальный очаг. В присутствие священника и поместных дворян он использовал его для приготовления пищи, подвешивая над ним котелок. Очаг необычный, ну да и что с того? Главное, назначение им ясно продемонстрировано.
40
Пуд – это примерно 16,381 кг. Два пуда, это, соответственно, около 32,7 кг. За которые Андрейка три рубля сорок семь копеек и три полушки. Хотя цена такого же количества дельного железа в прутках – около трех-четырех московок (1,5–2 копейки/новгородки) за килограмм, то есть, меньше рубля.
На деле же, обложив очаг камнями он сформировал своего рода карман для накопления жара. А снизу проложил канавку для надува воздуха. Расплавить, понятное дело, в таком импровизированном горне ничего бы не получилось. Во всяком случае, железного. А вот прогревать для ковки и кузнечной сварки – вполне.
Для надува он тоже применил самодельные меха совершенно непривычной для местных конструкции. Которые, при том, можно было легко демонтировать и убрать.
Эти меха представляли собой два широких, плоских горшка
Действовал вся эта «городуха» очень просто. К оси привязывалась бечевочка. Наматывалась на нее. Потом за нее энергично тянули и ось закручивалась. И, размотав бечевку, по инерции ее наматывала. Потом снова дергали. И все повторялось, только уже в другую сторону.
Просторная дыра у основания крыльчатки позволяла устройству свободно засасывать воздух. Который, разгоняясь на лопатках, улетал в боковую дырку, откуда по закрытой канавке уже поступал в очаг-горн.
Не самая лучшая схема. Однако никто из местных с первого взгляда ее не опознает, ибо она им не знакома. А поддув обеспечивать она может вполне приличный.
В качестве наковальни Андрейка приспособил большой камень, найденный в реке. Он его, вместе с «товарищами» с Устинкой да Егоркой достаточно притащили и навалили кучей под навесом. Чтобы этот булыжник не казался сиротинкой и не привлекал внимание. Для чего? Да мало ли для чего? Видно же, что строительный материал… а вы что подумали?
Вот так он и сидел, уже который день, по несколько часов к ряду, готовясь прогревать железный лом и разделывать его на заготовки. В перспективе. Потому что для начала требовалось сделать профильный инструмент. Ну хотя бы минимально. Чем он и занимался.
И все время, что Андрейка «грел да стучал», либо Устинка, либо Егорка находились на берегу с тем или иным заданием. Наблюдали, то есть, чтобы никто внезапно не нагрянул…
Глава 3
1552 год, 3 декабря, где-то на реке Шат
Тихий зимний вечер шел своим чередом.
Завершив дела на улице Андрейка со своими холопами удалился в землянку. Благо, что в ней было очень комфортно. Сухо, тепло, и даже не душно из-за регулируемой вентиляции. А еще светло, так как горела его самодельная псевдо аргандова лампа, хорошо освещая помещение.
Ночи зимой длинные. А лампа эта позволяла заниматься какими-то полезными делами и в темное время суток. И не хоть как-то, а нормально. Вот и сейчас – они все втроем возились, перед отбоем…
И тут, внезапно, как-то нахохлился и зашипел котенок, которого привез по просьбе Андрейки отец Афанасий. Причем глядя на дверь.
– Кого это еще леший принес? – произнес отрок вставая.
– Хозяин, не ходил бы ты. – прошептал Устинка, как-то весь сжавшись.
– Вы боитесь? – удивился парень. – Почему?
– Там не человек. – чуть хриплым голосом произнес Егорка.
– Отколь ведаешь?
– Чую.
– А коли не человек, так чего робеть?
– Мал ты еще… – покачал головой Егорка. – Есть вещи куда опаснее человека.
– Если этот «не человек» разумен, то нам тут не отсидеться. А значит нужно выходить и принимать бой. Представьте, что к нам сюда медведь-шатун пожаловал. Представили? Давайте я помогу. Вот он выламывает дверь и оказывается в землянке. Много мы тут против него навоюем? Ой вряд ли. Здесь же не развернуться.